Загадка американского родственника

 — Попарились бы сами в этом тулупе!

Варвара Борисовна и впрямь заставляла Лешку надевать милицейский тулуп даже на репетициях. По ее словам, иначе Лешка не войдет в образ. Когда же Пашков пробовал возразить, что таких тулупов древние иудеи никогда не носили, Птичка Божья ему ответила, что работает по системе великого Станиславского и просит ее не учить.

— Я же тебе говорю: страдаешь по собственной тупости, — повторил Ахметов. — А с тобой вместе и мы.

— Ничего. Они еще у меня узнают, — имея в виду не только Варвару Борисовну, но и Станиславского, тихо пообещал Пашков.

— И вообще, если наш Андрей с Птичкой Божьей вскорости не поссорится, нам всем каюк, — свирепо проговорила Моя Длина. — Тем более, что она для него совершенно неподходящая партия.

Восьмой «В» промолчал. В данном случае все были с ней полностью согласны.

Две недели спустя Пашков после очередной репетиции с затравленным видом приблизился к Олегу, Теме, Женьке, Кате и Тане.

— Выручайте, ребята, — хриплым голосом сказал он. — Меня Птичка Божья сейчас куда-то к черту на рога посылает за гримом и париками.

— Так скажи Птичке Божьей, — посоветовала Катя.

— Уже пытался, — обреченно махнул рукою Пашков. — Она кроме своего представления ни о чем слышать не хочет. Я-то сейчас с удовольствием вместо нее к старушке пошел бы.

Ребята вопросительно посмотрели друг на друга. Так уж совпало, что сегодня все, кроме Темыча, по разным причинам были вечером заняты.

— Ладно, — сжалился Темыч, сбрасывая кавалерийскую накидку, которая ныне играла роль одежды волхва.

Пашков поспешил слинять. Он явно боялся, как бы Темыч не передумал.

Пятеро друзей оделись и вышли на улицу. Было четыре часа. Время, когда в конце декабря уже начинают сгущаться сумерки. К тому же вовсю шел снег. Темыч терпеть не мог такую погоду. Ему всегда шерстил мокрый шарф.

— Слушайте, — наклонив низко голову, произнес он. — А в таком возрасте, как у Марии Александровны, мороженое есть можно?

— Почему нет? — ответил Олег.

— Тогда я ей куплю сегодня, — заметно оживился Темыч. — Мороженого очень хочется.

— Мамочкин сыночка хочет сладенького, — с ехидным видом засюсюкала Катя. — Потом станет толстеньким и здоровеньким.

— Сама ты толстенькая! — сквозь зубы процедил Тема. — Слушай, — делая вид, что ему полностью наплевать на Катю, подошел он к Тане. — Зайди к моей матери по дороге домой. Скажешь, что я буду позже. А то звонить самому неохота.