Загадка американского родственника

 — Ну просто вылитый добрый пастушок! И прическа что надо!

Лешку Пашкова неделю назад и впрямь на редкость неудачно подстригли. Темные волосы легли вокруг лба в кружок, и это уже не раз вызывало насмешки в классе.

— Точно! Пастушок Пашкову подходит! — крикнул Женька.

— Нет, не подходит, — заходили от злости и возмущения желваки на лице у Лешки. — Я не пастушок!

— Да ты что! — восторженно прошепелявила Варвара Борисовна. — Это такая замечательная роль. Тебе будет знамение Господа. И Ангел явится.

— Все равно не хочу! — упорствовал Лешка.

"— Хорошо. Мы поговорим с тобой позже, — решила оставить вопрос на потом энтузиастка театра. — А пока послушайте, что мы совместно с Еленой Викторовной придумали! Это будет великолепное Рождественское представление! Мы соберем под своды нашего скромного зала всех стариков и старушек района. И души у них согреются от нашей игры. Елена Викторовна организует бесплатные Рождественские подарки.

— Опять старушки! — в ужасе выдохнул Темыч.

— Ты, мальчик, что? — уставилась на него Варвара Борисовна.

— Да так, — поспешил заметить тот. — Это я мыслю вслух.

— Тогда не мешай, — с досадою отмахнулась энтузиастка театра.

И она продолжила свой восторженный монолог.

Лешка Пашков ее слов не воспринимал. Жгучая обида давила ему на сердце. «Я не пастушок! Не пастушок! Не пастушок!» — повторял не переставая он про себя. Ему рисовались сцены одна другой унизительней. Вот он стоит в этом ужасном тулупе, а Маша Школьникова издевательски на него косится. И вся школа тоже! И после этого его иначе как Пастушком никто никогда называть не будет! Уж он, Лешка, знает полно таких случаев, когда позорная кличка прилипает к человеку чуть не до самой смерти.

Варвара Борисовна продолжала распространяться о великой моральной, художественной и благотворительной миссии своего начинания. Лешка же напряженно думал, как с честью выйти из создавшегося положения. Заболеть? Хороший выход, но ненадежный. Удрать в другой город? А если поймают раньше времени? Вдруг его осенило.

Убедившись, что никто на него не смотрит, Лешка шмыгнул в подсобку. План его был крайне прост. Лешка знал, что в Рождественских представлениях на небе должна обязательно загореться Вифлеемская звезда. Осветителем вообще-то поручили быть Андрею Станиславовичу.