Разведенка с прицепом (СИ)

Обручальное кольцо на его руке запечатывает мой голос не хуже заклинания злой ведьмы.

Ноющая боль в груди заставляет наклониться вперед в надежде хоть немного ее облегчить. Молча смотрю, как Дамир, сидя на корточках перед дочкой, слушает ее болтовню. Что-то говорит в ответ."

"Каждое слово, каждый жест напоминает о том, что у нас могло бы быть, и о том, что мы потеряли. Тоска, сожаление и печаль накатывают волнами, разбиваясь о мое сердце как о скалистый берег.

Я так хотела бы, чтобы он знал о Лале, чтобы он стал частью ее жизни, но Дамир уверен, что между нами ничего не было.

Вот он, настоящий брак. Не фиктивный, на бумаге, а такой, в котором мужчина и женщина живут вместе. Когда между ними есть любовь, секс, и от этого рождаются дети.

Лале — случайность, о которой Дамир даже не помнит. Поэтому она моя дочь, только моя.

Тем временем дочка поворачивается в мою сторону, ее глазки вспыхивают.

— Мама! Мамочка! Тут тебя дядя хочет! Класивый!..

Не могу не улыбнуться высокой оценке, которую Лале поставила отцу. Мало кто удостаивается такого звания, даже дядя Эмир у нее всего лишь «холосый», «класивые» только Атеш и Доган. Вот теперь еще Дамир…

Наши взгляды встречаются, и из воздухе стремительно исчезает кислород. Я стараюсь дышать часто, глубоко, но легкие словно закупорены.

— Яся? — Дамир делает шаг навстречу, и я беспомощно хватаюсь за Дамлу, чтобы не упасть.

Распахиваю глаза и трясу головой, просительно глядя во все такие же любимые глаза.

Не надо, нельзя. Моя жизнь только наладилась, только успокоилась. Не надо врываться в нее разрушительным ураганом, сметая все, что я так старательно и долго выстраивала эти пять лет без тебя.

Второй раз я так не смогу. Не выстою, сломаюсь.

Потому что ничего еще не истлело. И ничего не прошло.

ДамирЯ и верю, и не верю. Яська моя…

Нашлась…

Хочется схватить ее на руки, закружить, заорать во все горло: «Яська моя! Я тебя нашел!»

Но натыкаюсь на застывший, немигающий взгляд и осекаюсь.

Она смотрит так требовательно просяще, что у меня не хватает духу преодолеть ее немой запрет. Все, что себе позволяю, это сказать негромко:

— Яся. Ясечка…

Сам поражаюсь, как спокойно звучит мой голос. И что я внешне настолько спокоен.