Разведенка с прицепом (СИ)

Он сглатывает и застывает, опустив руки и не отрывая от дочери глаз.

Она бежит по дорожке к машине, но в какой-то момент останавливается. Несмело оборачивается на меня, ища поддержки. Я киваю, быстро моргая, но тут оживает Дамир.

— Что же ты остановилась, доченька? — говорит он хриплым голосом и приседает на корточки. — Иди сюда.

Расставляет руки, и наша малышка с разбега влетает в его объятия.

— Ты знаешь, да? Знаешь? Мама тебе сказала? — она говорит взахлеб, обнимая Дамира ладошками за загорелую шею.

— Сказала, — голос Дамира звучит подозрительно сипло.

— А ты обрадовался? — спрашивает Лале осторожно и заглядывает ему в глаза.

— Очень, милая. Я так сильно обрадовался, что ты себе даже не представляешь! — он жадно рассматривает лицо нашей дочки, словно видит ее впервые.

— Я умею говорить букву «р», — совсем тихо говорит Лале, — специально научилась. Чтобы тебя дядей Дамиром называть.

— Не надо Дамиром, — голос Дамира срывается, но он старается держаться, — какой же я тебе дядя? Я твой папа.

Он сгребает Лале в охапку, и наша мелкая девочка совсем тонет в его сильных объятиях. Одни хвостики торчат наружу.

Данияр Батманов отворачивается, незаметно вытирает уголки глаз и когда поднимает голову, я ловлю его укоризненный взгляд. С другой стороны меня сверлят такими же неодобрительными взглядами все трое Озденов. Омер тоже успел приехать за нами следом.

Я уже приготовилась давать отпор, как тут Данияр отвел взгляд и сделал шаг вперед в направлении Озденов.

— Госпожа Хасна, Кемаль-бей, Омер-бей! Я прошу у вас руку вашей внучки и дочери для моего сына, Дамира Батманова.

Язык так и чешется добавить «потомка крымского хана», но я вовремя прикусываю язык. Они тут слишком серьезно ко всему такому относятся, мне нужно или это принять, или просто здесь не жить.

Кстати, я так понимаю, меня никто спрашивать не собирается. Хочу я замуж за Дамира, не хочу, это никого не интересует. Хорошо, что сам Дамир так не считает. Он ловит мой взгляд, поднимает Лале и идет ко мне с ней на руках.

— Ясь, — говорит взволнованно, глазами обещая все сокровища мира, — я уже делал тебе предложение, но нам помешали. Скажи, ты выйдешь за меня замуж?

— Мамочка, соглашайся, — прижимает ладошки к груди Лале, — ты знаешь, как я хотела папу. А он самый лучший!

— Почему он самый лучший? — вмешивается Данияр. — Ты же его не знаешь!

— Потому что он настоящий, — тихо говорит Лале и обнимает Дамира за шею.