Всегда Ты

Никто не будет тыкать в меня пальцем и шептаться за спиной. Во дворе тоже мало людей.

Поглядываю на парковку и вижу его сразу.

Вернее, его машину.

Ускоряюсь, еле касаясь земли своими золотыми туфлями. Обычно я носила это платье с белыми, но из них, наверное, уже сварили какой-нибудь клей. На полном ходу врезаюсь в Вадика, который возник передо мной, откуда ни возьмись.

— Здрасте, Екатерина Васильевна, — придержав меня за плечи и улыбаясь, говорит парень.

— Привет, Вадим… — отвечаю, выглядывая из-за его плеча.

Паша стоит рядом с задней пассажирской дверью своей машины.

С заднего сидения свисают две ноги в светлых джинсах и огромных белых кроссах. Предполагаю, что это его младший брат.

Благов наблюдая за мной и Вадиком, повернув в нашу сторону голову.

На нём белая рубашка с подвёрнутыми рукавами, серые слаксы и солнечные очки. Руки небрежно лежат в карманах. В его позе и вообще в нём всём столько деловизны и крутоты, что я не могу не улыбаться.

Знакомый трепет наполняет всякие мои местечки. Я просто умираю, как тащусь от своего Благова.

Хочу скорее прижаться к его крепкой широкоплечей фигуре и вдохнуть его запах. Мне кажется, он мог бы переломать мне все косточки, если бы сдавил в руках посильнее. Он сильнее меня раз в тысячу. Я от этого возбуждаюсь. Это нормально?

Перевожу глаза на Вадика, отвлекаясь от жадного разглядывания. Вижу своё отражение в зеркальных стёклах его авиаторов.

Улыбаюсь и ему тоже.

Он улыбается в ответ и убирает руку с моего плеча. Вторую достаёт из-за спины и вручает мне большой букет пионовидных персиковых роз!

Ахаю и распахиваю глаза.

— О…какая прелесть, Вадим! — восхищенно выдыхаю, принимая это великолепие. Утыкаюсь в букет носом и вдыхаю свежий запах цветов и росы. Бормочу оттуда смущённо. — Не нужно было…

— Самому смелому преподавателю… — улыбается он, наблюдая за мной и демонстрируя ровные белые зубы. Такие зубы бывают только у тех, кто носил брекеты. Я знаю это, потому что сама носила их в десятом классе.

— Благодарю… — отвечаю с предыханием, прижимая к себе свои подарки.

Невозможно передать, как мне это приятно. Смотрю на него поверх персиковых бутонов и бормочу. — Я поставлю тебе автомат…

Он запрокидывает голову и начинает ржать. Я тоже смеюсь, но тут же затыкаюсь, когда случайно ловлю на себе сощуренный взгляд Благова. Он откинул очки на голову и положил руки на бёдра, развернувшись к нам всем телом. Снова смотрю на Вадика и говорю:

— Мне пара…

— Ага, и мне, — кивает он, провожая меня взглядом.