Всегда Ты

Сглатываю, поворачивая голову ему в след. Он достаёт из ящика презерватив и вскрывает его зубами. Раскатывает по себе. Не могу оторвать глаз от его рук. Это так интимно. То, как он прикасается к себе.

Медленно поднимаю на Пашу глаза.

Он смотрит в мои, стягивая с меня трусики. Я остаюсь одета лишь в туфли и мурашки. Эти туфли — это какой-то ужасно пошлый элемент системы.

Ниже шеи у меня отсутствует какая-либо растительность, потому что шугаринг — это эстетично и экономит кучу времени, а для человека время такой же ресурс, как еда и кислород.

В любом случае, я всё равно смущаюсь, потому что Благов совершенно спокойно сам ознакомился с ситуацией.

Он улыбается, целуя мой живот, потом опускается на колени и подтягивает меня ближе к краю кровати. Вклинивает свои бёдра между моих, зажимая между нами свой стояк. Обхватывает мою талию руками и осторожно толкает меня навстречу своим бёдрам.

Кусаю губу, почувствовав первые признаки вторжения. Начинаю дышать тяжелее.

Всё у меня там очень чувствительное. Мне хочется ещё.

Его руки напрягаются. Бросив на меня взгляд исподлобья, он делает резкий выпад вперёд.

Жёсткий толчок, и он заполнил меня до конца.

О, о офигеть…

Чёёёёёрт.

Аййй…

Впиваюсь пальцами в матрас и хрипло вскрикиваю. Это и больно, и остро, и томительно.

Мамочки…

Я хочу ещё.

— Бляяяяяя… — стонет Паша, сгибаясь и упираясь лбом мне в живот. — Что ж ты такая узкая…пи*ц!..

— Ещё… — шепчу я, выгибаясь и забросив руки за голову.

Он выпрямляется, сжав зубы, и делает ровно два удара, после чего резко выходит.

Запрокидывает голову и смеётся. Его шея напряжена. Ключицы, кодык, ямочка у основания. Я вижу тёмные волосы в его паху. Они как раз на уровне моего собственного паха. И его живот…абсолютно плоский.

Опустив подбородок, он смотрит на меня сердито и горячо одновременно. По его виску бежит капелька пота.

— Засранка маленькая… — сипит он, стирая пот со лба. — Ты мне ещё в семнадцать яйца выкручивала…

Смотрю на него осоловело, приоткрыв губы. Я просто хочу, чтобы он вошёл в меня и двигался, поэтому лежу, как будто мне на грудь положили Мьёльнир (в германо-скандинавской мифологии молот бога Тора — прим.

автора). Он поднимается, нависает надо мной. Оставляет лёгкий поцелуй на моих губах, прихватывает губами мой сосок. Выпускает его с громким чмоком. Целует мой пупок и снова опускается на колени. Дёргает мои бёдра на себя и накрывает мой клитор ртом, снова загоняя в меня свои пальцы.

Я выгибаюсь, кусая свою руку. Стону и прошу ещё.