Все в шоколаде

Не знаю, что с ней делать, – подвела она итог и тяжело вздохнула.

– И с четверга она дома не появлялась?

– Нет.

– И не звонила?

– Нет. Ей несколько раз звонили. И мальчик приходил… Рома.

– Ее приятель?

– Да.., вроде бы. Разве у них поймешь? Они с Ромой в одной школе учились, дружили. Потом Марина поступила в колледж, а он в десятый класс пошел. Видеться стали реже. По крайней мере, к нам он редко заходил. Я Марину спрашивала, а она мне – надоел. Это вполне в ее духе. А мальчик хороший, вежливый, учился прилично.

– Вы ее в эти дни искать не пытались?

– Нет, – покачала головой женщина. – Есть вещи, которые… Вы бы посмотрели, что здесь творилось в четверг. Я живой человек и имею право на.., хотя бы на то, чтобы жить спокойно. Ей восемнадцать лет, и, если ей с нами плохо, пусть уходит. Никто ее здесь не держит. Вот так. И расплачиваться за нее я не собираюсь.

– Не думаю, что вопрос стоит именно так, – поспешила я ее успокоить.

– Не знаю. Родственники у нас есть, но она к ним не пойдет, да и они бы уже позвонили. Может, подруги?

– Вы их знаете?

– Одну, Лену. В нашем доме живет, но она с родителями сейчас у бабушки в Красноярске. У Марины характер трудный, она ни с кем подолгу не дружила. Не успеешь имя запомнить, а они уже враги, – точно оправдываясь, сказала женщина.

– У Марины есть записная книжка?"

"– Под телефоном какие-то бумаги. Сейчас принесу. – Она вышла в прихожую и вскоре вернулась с разноцветными листочками. Имя Рома было обведено кружком, и рядом номер телефона, мобильного.

– Уже кое-что, – пробормотала я и просмотрела остальные бумаги. – Спасибо, – сказала я, возвращая листки.

– Вы будете ее искать? – неуверенно спросила женщина.

– Нам хотелось бы с ней поговорить.

– Думаете, она замешана?

– Я же вам объяснила, идет следствие, проверяют всех знакомых Гарика… Кстати, Татьяна Ивановна, у вашей дочери не было вот таких клипс? – Я извлекла из кармана безделушку, напоминающую миниатюрную шахматную доску, и протянула ее женщине. Она могла бы и не отвечать, и так все ясно: клипса Маринина, потому что Татьяна Ивановна побледнела и даже шарахнулась от меня, прижав руку к груди.

– Это..