Все в шоколаде

Мы добрались до машины, и я с улыбкой спросила:

– Где вы предпочитаете ездить, впереди или сзади?"

"Он распахнул дверь и плюхнулся на переднее сиденье, а я завела мотор, и мы тронулись в направлении моего дома. По дороге Саша не проронил ни слова, лишь изредка кивал, например, когда я сообщила, где он будет жить, и поинтересовалась, нужна ли ему машина.

Отставной генерал стоял на балконе.

– Добрый день, – крикнул он.

Я помахала ему рукой, мы въехали в гараж, Лукьянов покинул машину и без любопытства огляделся.

– Прошу вас, сюда, по лестнице и направо.

Я шла впереди, полуобернувшись к своему гостю и ласково улыбаясь, при этом не забывала отчаянно вилять бедрами. Гость на это никак не реагировал, должно быть, у него плохое зрение, а может, он “голубой”? Сейчас это модно.

– Вот здесь вам будет удобно, – указав на кресло, сказала я. – Чай, кофе? Может быть, коньяк?

– Перебьюсь, – отмахнулся он, – давай о деле.

– Если не возражаете, я сделаю два звонка.

– Не возражаю, только звони при мне.

– Вы имеете в виду… – Я едва не зарыдала, так больно меня ранило чужое недоверие.

 – Уверяю вас, Александр Васильевич, я… – Он схватил меня за руку, выражение его лица не изменилось, но мои пальцы он стиснул так, что я поморщилась.

– Я тебе говорил: кончай кривляться. “Это уже кое-что”, – решила я, выдернула руку, потрясла ею немного и сказала:

– У меня приказ всячески помогать и содействовать, я должна быть вежливой и проявлять заботу.

– В твоей заботе я не нуждаюсь.

– Квартиру сами найдете?

– Чего ты добиваешься? – спросил он.

 – Хочешь вывести меня из терпения?

– Конечно, – кивнула я. – Может, тогда удастся узнать, в каком месте я тебе перешла дорогу?

– Что за чушь? – поднял он брови, но через некоторое время отвел глаза, как видно, не желая лицезреть мою физиономию.

– Нет, в самом деле, может, объяснишь, с какой стати человек, с которым я впервые встречаюсь в кабинете своего шефа, одаривает меня взглядом, который можно классифицировать как лютую ненависть? Поневоле задумаешься и начнешь кривляться.

– Ты спятила, – сказал он и даже засмеялся, но сам себе не верил, а я ему тем более. – Лично против тебя я ничего не имею. Пока, – заявил он, криво усмехаясь. – И давай закончим на этом. Я с нетерпением жду твоего рассказа.

– Ну так как насчет коньяка? Он взглянул на часы.

– В это время? Тебе не говорили, что ты много пьешь?

– Только об этом и слышу. Так что не утруждай себя. Если коньяк тебе без надобности, обойдусь и я. Но сначала мне надо позвонить.