Все в шоколаде

 – Ладно, может, мы зря друг друга пугаем? Приедет какой-то тип, а нам что с того? Наше дело маленькое… Кстати, Тихий – это что, неужто фамилия?

– Не смеши.

– И за что парень заслужил такую кличку?

– Вот я начну объяснять, а ты непременно скажешь, что я умничаю.

– Хорошо, умничай, я потерплю. Так почему Тихий?

– Ты глуповата, и образование у тебя два класса церковно-приходской школы. А я имею склонность к хорошей литературе и смог почерпнуть оттуда ряд умных мыслей и выражений. Тебе известно словосочетание “тихо как в могиле”?

– Нет, откуда? Я ж телик не смотрю и книжки принципиально не читаю, только комиксы.

– Не буду врать, что знаю, в чем там дело, – ухмыляясь, продолжил Марк, – только слышал: там, где появляется этот Саша, там воцаряется спокойствие, потому что шуметь по большей части уже некому. По-нашему: нет человека, нет проблем. Парень так преуспел в этом, что получил прозвище Тихий.

– Это ты все сам выдумал, – проворчала я.

– Ну и что, так веселее. А вот сейчас я тебе серьезную вещь скажу: Саша Тихий очень интересовался тобой.

– Откуда знаешь? – насторожилась я, – Не задавай глупых вопросов. Я поставил себе целью дожить до пятидесяти, а с моей профессией это сложно, вот и держу ухо востро, порхаю, точно птаха божья: там кусочек, здесь крошечка… Может, это как-то связано с твоим отцом?

– С отцом? Он десять лет как умер.

– А может, вы с этим Сашей знакомы?

– Если он из Москвы, маловероятно.

– Тут главное успеть, – принялся хихикать Марк. – А то ведь, знаешь, как бывает? Пока мы думаем, он, глядишь, уже и разобрался, нам уж и думать ни к чему.

– Ты можешь что-нибудь о нем разнюхать?

– Нет. Лялин может. Ты вроде с ним ладишь. Попытайся.

– Не было печали… – проворчала я, чувствуя маету, от которой безуспешно пыталась избавиться. – Давай вернемся к нашим баранам. Исходим из того, что Дед святой, а какой-то гад его подставляет, умышленно или у него так, между делом выходит.

– Точно, – кивнул Марк.

– И в ту же ночь оба скончались.

– Не забудь нефедовскую тачку. Не знаю, как пристегнуть ее к убийствам, но можешь мне поверить, в этом что-то есть.

– Хорошо.