Все в шоколаде

– Твоя подружка очень нуждается в помощи, а ты не хочешь помочь.

– Я не хочу? – возмутился он. – Отец меня здесь держит, сотовый отобрал. Боится, что я.., они ведь убьют ее, да?

– Убьют, если ты не поможешь.

– Что вы заладили… Ладно. Допустим, я вам расскажу. А дальше?

– Это зависит от того, что ты расскажешь. Давай, я слушаю.

– Все равно никто не поверит. Я же газеты читал. Он всех купит, всех. И вас тоже.

– Ну, пока не купил, отчего ж не попробовать? Что ты теряешь, в конце концов?"

"– Ничего, – подумав, отозвался он.

Мы еще немного помолчали, и он наконец стал рассказывать. – Я ее люблю, – начал он незамысловато, – а она считает, что я маменькин сынок, потому что мне не нравилась эта их компания. Водка, “травка”.., конечно, ничего особенного… Но когда они избили дядьку просто так, ни за что, я им сказал, что они придурки и ушел, а она обозвала меня маменькиным сынком. Я долго злился, потом мы помирились, а потом она нашла этого Гарика. Назло мне. Говорила, что он настоящий. Что бы это значило… – Он усмехнулся и стал похож на своего отца. – А в ту ночь было так. Гарик сказал, что его папаша свалил на дачу и до утра не вернется. И они с Мальвиной поехали к Гарику домой. И я за ними. Не знаю зачем. Просто бродил возле дома. Потом вернулся его папаша, а я пролез в сад. Окно было открыто, и я услышал голоса. Сначала разговаривали нормально, потом начали орать. Ну, я взял и залез на веранду, а там Мальвина. Спряталась, когда услышала, что входная дверь хлопнула. Отец Гарика был с каким-то мужиком, охранник, наверное. Отец унюхал “травку” и орал на Гарика, что тот урод и все такое. Сказал, что тот кончит, как его мамаша, в психушке. Гарик ответил, что тот сам довел мать до психушки. Ну, в общем, скандалили по-крупному. Я шепнул Мальвине, что надо сматываться, а она ни в какую, точно к полу приросла. И тут Гарик крикнул отцу, что тот убийца. Так прямо и сказал. Папаша позеленел и заорал, а Гарик свое. Я, говорит, знаю, что ты убил, и знаю за что, ты, говорит, сволочь последняя, для тебя, кроме денег, ничего на свете не существует, ни родных, ни друзей, я, говорит, пойду к твоему дружку и все ему расскажу, так что заткнись и не мешай мне жить, как я хочу… – Ромка замолчал, глядя на меня, точно оценивая, какое впечатление произвели его слова, а потом продолжил:

– Когда Гарик все это выдал, папаша стал сам не свой, ну и врезал ему.

А Гарик упал и головой ударился, о камин, кажется.