Все в шоколаде

Впрочем, искать можно по-разному – устрой здесь ребята погром, и кому-то в милиции могло прийти в голову, что для одного гражданина ограбление, взрыв в ателье и обыск в квартире все-таки чересчур.

Квартиры были увешаны фотографиями девушек, в основном обнаженных. Лукьянов заинтересованно разглядывал их, я тоже скользнула взглядом, скорее из вежливости, и на одной из фотографий увидела Аллу. Она действительно была красавицей.

– Пошли, – кивнул Лукьянов, и мы покинули квартиру.

Он молчал, а мне хотелось поделиться своими соображениями.

– Теперь мы знаем, за что убили девчонок, – начала я. – Правда, все еще не знаем кто, хотя я догадываюсь.

– Не сомневаюсь, – хмыкнул Лукьянов.

– Это в каком же смысле? – насторожилась я.

– Я уже сказал: может, ты действительно ни при чем, а может, мозги мне пудришь.

– Какие мозги? – возмутилась я. – Ладно, допустим, я убила Аллу на почве ревности, но фотограф-то мне к чему? – Лукьянов проигнорировал вопрос, сел в машину и уставился в окно. Я вздохнула и решила поведать ему свою версию происходящего, хоть он об этом и не просил.

– Фотограф погиб первым, – напомнил Лукьянов, как будто я об этом забыла.

– Ну и что?

– Констатирую факт, – пожал он плечами.

– Думаешь, он хотел обогатиться, не ставя об этом в известность Аллу?

– Конечно. С этого и начался весь сыр-бор. Парень кому-то послал компрометирующую фотографию и лишился сначала здоровья, а потом жизни.

– Как они его вычислили?

– Не думаю, что это особенно трудно, учитывая возможности любого из предполагаемых шантажируемых. Самый простой способ согласиться заплатить и засечь его во время передачи денег. А потом разделаться с шантажистом под видом ограбления и спалить на всякий случай его студию.

– А увидев фотографию Аллы, сообразили, откуда ветер дует?

Саша равнодушно пожал плечами.

– Хорошо, с фотографом и девчонкой разделались, это ясно. Но зачем убивать ее подругу и в придачу сына Нефедова?

– Почему убили парня, можно только догадываться, а с подругой просто перестраховались. Для чего-то она звонила тебе, а мы теперь знаем, что она была в курсе Аллиных дел.