Все в шоколаде

Мы вошли в квартиру и сразу поднялись в кухню, правда, я ненадолго замерла перед зеркалом в холле, – Ну, ублюдок, – пробормотала я сквозь зубы. Мне сразу же захотелось выпить. Вид у меня был такой, что на трезвую голову воспринять его было невозможно.

Родная кухня придала мне силы, я прошла к шкафу, достала бутылку и налила себе полстакана, после чего залпом выпила. Лукьянов, привалясь к дверному косяку, с прискорбием наблюдал за этим.

– Ну как, – спросил он, – легче стало?

– Вроде бы.

– Ты и вправду алкоголичка?

– О господи, – простонала я, – конечно, правда.

Люди зря не скажут. И сегодня у меня есть повод – ты загубил мою девичью красоту.

– Не преувеличивай. Кое-что еще осталось. Аптечка есть?"

"– Хочешь выступить в роли доктора? – хмыкнула я.

– Если нам еще некоторое время предстоит работать вместе, следует подлечить тебя.

– Как-нибудь обойдусь, – заверила его я. И тут обратила внимание на автоответчик. Звонили Дед, Лялин и Марк. Все интересовались, где меня черти носят. – Мой сотовый у тебя? – спросила я Лукьянова.

– Конечно. Он отключен. Ты не могла ответить, и я тоже, если уж скончался сегодня в объятой пламенем гостинице.

– Что? – спросила я, решив, что ослышалась.

– Что слышала. Если кому-то хотелось от меня избавиться, мне лучше некоторое время побыть мертвым. Это будет наша маленькая тайна.

– А как же Дед?

– Ему я уже позвонил. Он согласился с моими доводами.

– И Дед знал, каким образом ты со мной развлекаешься?

– Что ты, я назвал это беседой, так оно, в сущности, и было.

Ты ведь не станешь отрицать, что всерьез я тобой не занимался. Скорее пугал.

– Да неужто? – вытаращила я глаза.

– Ага. В противном случае ты бы сейчас так не резвилась. У тебя даже зубы целы, так что без претензий.

Я немного постояла, задумавшись, потом сказала серьезно:

– Саша, я должна тебя поблагодарить.

– За что? – улыбнулся он, хотя чувствовалось, что я его здорово достала.

– За доброту. Только сейчас я поняла, какой ты золотой парень.

– Да ладно, чего уж.., придет время, сочтемся, – с видом законченного придурка заявил он, а я подтвердила:

– Не сомневайся.

 – И пошла в ванную. Прежде всего следовало смыть с себя грязь и кровь, затем залечить раны. Стоило мне раздеться и взглянуть на себя, как я, матерясь во все горло, начала придумывать для Лукьянова различные казни и дошла в своих фантазиях до самых экзотических. Встав под душ, я опять заорала, на этот раз от боли: многочисленные ссадины и порезы бурно реагировали на теплую воду.