Возрождение Феникса. Том 1

— Чудеса-а! — Ну это Степка, ему простительно, парня с детства не таскали на курсы этикета.

Алеся улыбается, довольная. Ира мрачно зыркает по очереди на нас с подругой. Резко дергает себя за рыжую прядь.

— Ну и ладно. Арсений, ты на спарринг-то придешь в гости?

— Обещал — приду. На следующей неделе на буднях.

— Жду, — встает она первой из-за стола.

На тренировке меня ставят в команду основного состава, как и синеволосую Агафью. Оказывается, барышня на играх часто выходит на поле. Мягко говоря. Она вообще зам атамана.

А так впрягалась за сидящих на скамейке запасных! Видимо, чувство справедливости взыграло.

Вообще, запасных же действительно много. Целых одиннадцать человек! Столько же и в стартовом составе. Из этой ""недодюжины"" на поле пускают регулярно лишь четверых. Остальные нужно чисто для имитации команды соперника для репетиции тактических комбинаций. Как по мне, это справедливо. Если ты очень хорош, то выбьешься на поле, как сделал я. Если нет, то нечего подводить команду плохой игрой. Помогай в репетициях.

— Беркутов, вы с Русланой на пару наши главные штурмовики, — взяв меня за плечо, втолковывает Богдан. — Вы оба — убойный таран. Не подведи, понял?

— Пф, — отчетливо звучит фырк «терминаторши».

— Комбинацию на завтрашнюю игру запомнил? — не обращая на малявку внимания, донимает меня атаман. Беспокоится, понятно. Ведь неясно, как новичок себя впервые на поле поведет. Вдруг убежит с испуга. — Никаких пташек, понял? Ты и без них хорош. Прибереги козырь для «буйволов». Так запомнил?

— Назубок, атаман, — усмехаюсь.

— Сейчас покажу.

Мы начинаем тренировку игры, и я, правда, показываю. Первые линии сшибаются, а атаман, приняв мяч от центрового, пасует его «терминаторше». Руслана газует. Несется к зачетной зоне, как бронепоезд, сшибая бедных запасных. Я держусь чуть в стороне, за оберегающими Руслану флангистами. Их почти сразу сносят перехватчики защиты.

Руслана мощно бежит, но недолго. Малышку на всем скаку тормозят «брошенные кулаки» Богдана, он сегодня за атамана противников.

Затем барышню сшибают. Я не даю выроненному мячу упасть. Ловлю у самой земли. Считается за пас. Ну а дальше стремительный бег с мешаниной бросков, подсечек, уклонов. Словно сквозь болотопсовские дебри пробиваюсь. И вот я беру город, а позади остается ковер из стонущих на траве противников.

— Чего разлеглись?! — кричит тренер. — Играйте, мать!

— Дайте отдышаться…Федор Виталич, — кряхтят парни, ползая как ужи. — Беркутов так тряханул, что всё внутри дребезжит.