Предатель. После развода (СИ)

Садится, неуклюже поправляет на плече Анфисы одеяло, зевает, прикрыв рот ладошкой и вновь смотрит на меня. Медленно моргает.

— Чего проснулась? — тихо спрашиваю я.

Задумчиво трет щеку.

— А ты чего смотришь? — отвечает сонно и сипло Афинка. — Вот и проснулась.

— Потому что смотрел?

— Угу, — кивает и шепчет. — Ты тоже хочешь спать? Ложись, — похлопывает по матрасу. — Тут много места.

Когда Борька был ее возраста, мы часто втроем засыпали в одной кровати после обеда в выходные дни.

Он много вертелся, задавал кучу вопросов, переворачивался, но потом все же засыпал, и мы вместе с ним.

— Ложись, — Афинка убирает локон со лба и вздыхает, — можно.

— Не думаю."

"— Можно, — едва слышно повторяет Афинка. — Пока мама спит, то можно.

А затем в ожидании моргает.

Такая сладкая булочка.

Если я сейчас откажусь от ее соблазнительного предложения поспать рядышком и выйду, то я разобью ее маленькое сердечко.

А я разве могу так поступить?

Афинка заползает обратно под плед, аккуратно складывает ручки на груди и косит на меня хитрющий взгляд:

— Мама спит.

Я обхожу кровать.

Я должен выйти.

А потом я объясню Афинке, что мы с мамой не вместе, поэтому мы не можем спать на одной кровати.

Но я правда не против вздремнуть.

Как-то резко навалилась усталость, а на диван в гостиной я не хочу. И комната — моя. Кровать тоже — моя.

Афинка расплывается в улыбке и довольно щурится, когда я бесшумно сажусь на край кровати.

Осторожно откидываю плед, замираю и смотрю на Анфису.

Спит?

Наверное, если бы не спала, то уже бы демонстративно встала и торопливо вышла, поэтому я делаю вывод, что она спит.

Ложусь рядом Афинкой и накрываюсь пледом.

— Тогда еще немножко посплю, — Афинка сладко зевает и закрывает глаза. — И ты, папа, спи.

— Хорошо, — соглашаюсь я.

Обнимаю Афинку и смыкаю веки.

Даже если потом мне прилетят крики от возмущенной Анфисы, когда она проснется, то все равно: мое решение подремать будет стоить этой цены.

— Папочка, а поцелуй меня.

Целую Афинку в щеку:

— Теперь спи.

— Ладно.

Воцаряется густая и теплая тишина. Сейчас весь мир для меня сократился до одной спальни, в окна которой льется солнечный свет. Он пробивается через тюль и рассеивается мягким потоком.

И насильно такой тихий и умиротворенный момент не вытянешь из женщины. Не потребуешь.