Владыка морей ч.2 (СИ)

Радовался дуб, который приветливо махал ему своими ветвями. Радовалась река, свежесть которой принес порыв ветра.

Однако до чего сегодня день чудесный! Первый раз Берислав за последние два года ощутил прилив невероятного счастья. Такого, когда любишь весь мир! Любишь весь без исключения, даже этого обалдуя Арни, который только что спокойно спрыгнул с перекладины, подняв на ней не по годам массивное тело раз тридцать. Худосочный Берислав раньше из кожи вон лез, чтобы это проклятое подтягивание сдать, да только напрасно все было.

— Шестая рота! Встать! Свободное время до второго удара колокола, потом построение и обед! Разойтись!

— А ты молодец! — Арни хлопнул Берислава по плечу. — Нет, ты все равно слабак, конечно, но хоть зачет сдал.

— Ты тоже сдал, — усмехнулся Берислав. — По математике. Забыл? Я вот до сих пор помню, как таблицу умножения учил с тобой.

— Да на кой мне сдалась эта математика! — махнул рукой Арни. — Небось, казначей в легионе не ошибется, когда жалование мне отсчитывать будет.

— А ты разве сотником не хочешь стать? — удивился Берислав. — Ты грамотен, да и многие из наших большие чины получили. Князь по заслугам людей жалует.

У Берислава с Арни сложились на удивление взаимовыгодные отношения. Он его натаскивал по математике, а Арни тащил его на кроссе, причем тащил в прямом смысле.

— Сотником? — задумался Арни. — Да мне сотником ни в жизнь не стать. Я же сирота безродная, как и ты. А тут половина парней из сыновей этих самых сотников, старост и жупанов. Нешто они за своих детей не порадеют? Нет, Иржи, нам с тобой ни хрена в этой жизни не светит, потому как нет на свете справедливости.

— А ты чего хотел бы, если вдруг какой-нибудь волхв мог любое твое желание исполнить? — спросил вдруг Берислав, немного стесняясь греховности своего вопроса. У него было хорошее настроение, и захотелось подурачиться по-детски, помечтать о несбыточном. Только вот разговор сразу же пошел не туда.

— Мамку с батей с того света вернул бы, — глухо ответил вдруг Арни, лицо которого исказила гримаса боли. — И обеих сестер!

Свирепого, злого до драки парня было не узнать.