Великан

— А разве кто-нибудь узнает? - провожу подушечкой большого пальца по ее губам - и гостья прихватывает его, немного втягивает в рот, затем выпускает.

Меня как разряд электричества прошибает. Так и хочется взять ее прямо сейчас, без всяких прелюдии – грубо и резко, как это делают в самых жестких порно. И чтобы у нее слюни во все лицо, чтобы размазанная по щекам тушь, и…

У меня в голове вообще не остается крови, ни одной толковой мысли, все ощущения сконцентрированы только в области паха, там, где толкаюсь в ее промежность.

— Я громко кричу, - говорит она. - Соседям долго не будет скучно.

— Долго? - ухмыляюсь я и подцепляю пальцами ее свитер.

— Даже не надейся отделаться быстро. Знаю я таких скорострелов, - она поднимает руки и помогает мне избавить ее от ненужной одежды.

Под свитером оказывается белая футболка.

— Хочу тебя прямо здесь. На столе.

Во мне столько энергии и желания, что невероятных усилий стоит просто стоять перед ней, а не перевернуть на живот и пристроится сзади.

— У тебя презервативы-то есть, малой?

Наверное, на моем лице отражается паника и недоумение. Нет, на кой они мне? Те, что покупал на выпускной, давно выбросил. А больше как-то не приходилось.

Сука! Неужели бежать в аптеку?

— Мужик, тоже мне, - забавляется Наталья. - Скажи спасибо опытной женщине, а то бы оба остались без сладкого. Возьми в пакете в прихожей, надеюсь, не замерзли.

Не уверен, что в эти мгновения являю собой саму грацию и мужественность. Метнуться в прихожую, выудить из сумки упаковку презервативов, вернуться.

— Запомни, малой, спишь ты с кем-то на постоянке или нет – у мужика в кармане всегда должны быть презервативы. Всегда!

— Ты все еще одета? – вместо реакции на ценный совет спрашиваю гостью.

— Ох, прости, белый господин, - протягивает мне руки, точно предлагает заковать себя в наручники. - Помоги своей неразумной рабыне. А рабыня не останется в долгу."

"В фильмах «18+», которые я смотрел, процесс раздевания обычно происходил либо стремительно, за несколько ловких отточенных движений, а бывало, что этот эпизод и вовсе игнорировался оператором, либо длился долго, когда одежда исчезала с женщины медленно, постепенно, по одному элементу.