Великан

С синяками и ссадинами я и раньше приходил - и сразу попадал под перекрестный спор родителей. Мама говорила, что так нельзя, что завтра же она пойдет к директору школы и обо всем ему расскажет. Отец же отрицательно мотал головой и говорил, что мальчишки должны сами решать свои конфликты - и влезать в них нельзя.

Пока что в этих спорах всегда побеждал отец. И я очень благодарен ему за это. Но сегодня… сегодня даже у него нет слов, чтобы передать весь свой ужас от того, в каком состоянии пришел его сын.

Дверь мне открывает мама - и по ее лицу вижу, что она жутко взволнована и зла.

— Сережа! - кричит она себе за спину и втаскивает меня в прихожую.

Отец, в растянутых трениках и в майке, появляется с кухни. Вообще он у меня не матерится, но сейчас вполголоса выдается длинную тираду, предназначенную явно не для маминых утонченных ушей.

— Видишь, до чего довели эти твои «пусть разбираются сами»? – сквозь слезы бормочет она, обращаясь явно к отцу. - Чего стоишь, неси аптечку? Ну нет, в этот раз я точно пойду к директору. Или нет, сразу в полицию. Ты их видел, Стасик? Запомнил лица?

— Нет, - помогаю маме стащить с меня рваную куртку. - Мне кажется, это были футбольные фанаты.

— В больницу, надо ехать в больницу. Вдруг у тебя какие-то внутренние повреждения или что-то сломано.

— Да все нормально, я же на своих ногах дошел, - вру ей прямо в лицо. - Оно только выглядит страшно, а на деле почти не больно.

— Стас, мама права, лучше съездить в больницу, - отец берет с тумбочки ключи от старенькой «девятки».

"— Вот и езжайте сами, а я устал, - вырываюсь из цепких рук мамы, которая пытается получше рассмотреть мое распухшее лицо. Наверняка довольно сильно распухшее - я потрогал его руками и очертания показались мне совершенно не знакомыми. - Давайте так, я сейчас обработаю синяки, приму ванну и лягу спать. А если завтра что-то будет болеть, то поедем к врачу.

«Завтра будет болеть все», - беззвучно говорю сам себе, но родителям об этом знать не обязательно.