Великан

Ничего особенного - обычная переписка с пожеланием доброго утра и сладких снов, а еще всякая несущественная ерунда в течение дня. Насколько я понимаю, сейчас Света активно готовится к вступительным экзаменам - и мне просто неудобно мешать ей пустой болтовней. Хотя, была бы моя воля, приседал бы ей на уши каждую свободную минуту.

Но за постоянными заботами время летит быстро. И вот я уже кручусь перед зеркалом в ангаре одного из хозяйственных рынков. А ведь неплохо. Правда неплохо.

Строгий черный костюм реально стройнит такого слона, как я. Ну, или мне просто хочется в это верить.

Продавец нахваливает свой товар, предлагает другие варианты, но я уже знаю, что возьму этот. Маме черный не нравится, она говорит, что цвет похоронный - и почему бы не померить вот тот, серый металлик. Не хочу. В конце концов, и на этот костюм я заработал сам. Значит, вполне могу выбрать самостоятельно.

— Помнишь, что я жду тебя завтра на празднике? - спрашивает Света накануне вечером.

— Еще бы не помнить. Хотя ты так и не сказала, что в нем такого.

— Завтра все узнаешь. Просто поверь, девушка не всегда может сказать то, что она хочет, даже если у нее самой чешется язык. Потерпеть осталось всего ничего. Главное, не пропадай завтра.

— Куда же я пропаду?

Хотя, желание соскочить со всего этого мероприятия меня все же посещает. Иногда. И каждый раз я гоню его пинками, вновь и вновь напоминая себе, что для любимой девушки даже такой трус и неудачник как я должен постараться сделать хоть что-то стоящее.

Пусть даже это «стоящее» вряд ли оценит кто-то со стороны. Мне все равно. Мне важно только её мнение, важен только её взгляд, только её улыбка.

А еще… у меня очень богатая фантазия на предмет, почему Свете так важен этот выпускной и мое присутствие на нём. Но эти фантазии я прячу в самый дальний и темный ящик, не позволяя себе даже думать и мечтать о подобном. Потому что этого просто не может со мной случиться.

Вот только ночью, во сне, когда фантазии уже ничего не сдерживает, я снова и снова вижу её… Каждый раз разную. То краснеющую от смущения, неуверенно передергивающую плечами, с которых вниз струится невесомое платье, закусывающую в предвкушении губы. То смелую, почти агрессивную, залезающую на меня сверху, в нетерпении разрывающую на мне рубаху - и пуговицы с жалобным стуком разлетаются по полу.