Ведьма по наследству

– Степан из Якимовых неплохой мужик, плешивый, зато танцует хорошо. А еще Евсей, он старый уже, но на гармошке играет – ух! Ноги сами в пляс идут. Или вот Афоня, скорняк, руки у него красивые, как увижу, как шкуры гладит, так млею вся.

– Но?.. – снова встряла Юлька.

– Плюгавый, – вздохнула мельничиха, – вдвое меня меньше. Не выбрала я еще, – подытожила она, – ты мне травку дай, а я потом решу.

– Ишь, какая деловая! – возмутилась я.

– Да ты не подумай, ведьма, я ж отплачу! – закивала Любомила. – Велислава десять сребреников относила Маргарите.

Бормоча себе под нос, мельничиха пошла прочь со двора, в задумчивости переступив через Брюса. А я закрыла дверь, переваривая полученную информацию. Велислава, счастливая и обожаемая жена, оказывается, приворожила своего мужа?

– Вася, если один приворот стоит десять сребреников, то на тридцать золотых тебе надо приворожить триста человек, – быстро подсчитала в уме Юля.

– Как бы, наоборот, не передрались, – возразила я. – Некоторых небось на части рвать станут, а козлы вроде Парнаски останутся несолоно хлебавши.

– Я думала, он лось.

Я лишь отмахнулась. Сейчас меня больше заботила новость о привороте Велиного мужа. Накинув кофту с капюшоном, я шмыгнула в сказочный мир. Сбегая в сумерках вниз по холму, я вспоминала дом Велиславы: уют, любовь, счастье – хоть ложкой черпай! И все это благодаря ведьме? Так, может, не такая уж темная магия таится в моей красной книжице? Я прошла позади дворов, стараясь не попадаться на глаза запорцам, отшатнулась от брехливой собаки, выскочившей из-под забора, и наконец подошла к дому Велиславы.

– Позовите маму, – попросила я. Вроде не громко крикнула, а девочки чуть не подпрыгнули, с визгами убежали в дом.

Веля появилась почти сразу, подошла ко мне, вытирая руки о передник.

– Доброго здоровьичка, Василиса.

– И тебе. – Я замялась, не зная, как начать разговор, а потом брякнула: – Ты ходила к Маргарите?

Мягкая улыбка сползла с лица женщины, она испуганно вскинула глаза на меня, на щеках вспыхнули красные пятна."

"– Понятно, – сказала я, испытывая странную досаду.