Варвара выступает в поход

И мне странно, что она, которая должна была владеть изрядной частью тех земель, что когда-то достанутся во владение мне, сидит здесь в одежде стража, разгоняет драки на рынке и бьётся на равных с мужчинами против изменников и предателей Пустынных Тигров. Как так случилось, кто знает? Кто может пролить свет на эту тёмную историю? Не ты ли, брат Гриф?

– Все – за мной. Принц – тоже, – скомандовал мастер и двинул в сторону своей башни. – И Хорек.

– Так на ногах не стоит, мой мастер, – угрюмо сказал Гриф.

– Поставь, – бросил мастер, не оборачиваясь.

Что ж, меня тоже поставили – Лео постарался.

– Спасибо, – проговорила я еле слышно. – Дальше я сама. Я могу. Я справлюсь.

Впереди меня – спина мастера, позади меня – Лео и принц, и где-то там те двое, которые… Благодаря которым я здесь, короче. Что, может ещё и спасибо им сказать? За, так сказать, второй шанс? Или, всё же, сначала убить? Потому что то, что совершил Хорёк – этому нет прощения. Ни в моё время, ни во время Барбары. А то, что доказать и наказать обычно сложно – вот потому и убить.

Я не знаю, сколько времени Хорёк в Ордене, насколько он умелый боец, насколько он могучий маг и вообще ценная единица. И он тоже давал клятву, как и все мы. И вот теперь оказалось, что он – что? Убил кого-то, а этот кто-то вдруг тоже оказался стражем? А злоумышлять против брата нельзя. Я и не злоумышляла, я просто била, господь свидетель. «А если бога нет, то и не выдаст тебя никто». И ещё буду бить, пока не убью.

Так, кажется, Барбару пора загонять внутрь, а то я уже потерялась, где я, а где она.

Она прекрасна, когда нужно бить. Когда нужно думать – пусть отойдёт в сторонку. Не знаю, учили ли её думать, но – как будто не научили. Так что…

В кабинете мастера на столе лежала целая стопка толстых книг – пять, что ли. Он сдвинул стопку к окну, и кивнул нам на лавки. Лавок было две, и мы втроем – принц, Лео и я – не сговариваясь, сели на одну. Двое других появились далеко не сразу – но тоже появились. Гриф тащил Хорька едва ли не за шиворот чёрной формы – а тот шёл, скрючившись, и рожа у него была – загляденье.

Один глаз заплыл, губа разбита. На голове шишка. Гриф мрачно оглядел наше расположение и потащил Хорька к другой лавке.

Мановением руки мастер запер дверь.

– Гриф, ты знаешь эту девушку?

– Всё её знают, – угрюмо проговорил тот. – Это дочь графа Ливарио. Но я не знаю, как она здесь оказалась.

– Я знаю, как она здесь оказалась. Но мне весьма интересно, как она покинула родительский дом.