В сети

Без этой твоей всепоглощающей любви в глазах и трепета в голосе. Папа не доверяет чувствам, которые выбивают из равновесия. А ты именно в такие и бросаешься.

Мама делает паузу, касаясь моего плеча.

— Но если эта любовь взаимна, а я вижу, что она такая, значит, всё правильно. С такой любовью можно пройти через всё: огонь и воду, страхи, порицание и недоверие близких. Главное, чтобы ты была в этом чувстве не одна. А остальное — мелочи. Сам папа далеко не святой, если тебя смущает судимость Александра, — раздается приглушённый вздох.

— Я действительно такого не помню, — растерянно отвечаю.

— Так и было задумано. Поэтому, когда ты выбрала мужчину с тёмным прошлым, единственное, о чём он волновался, что всё повторится заново. Только уже не с ним, а с тобой.

Взяв с собой посуду, мы выходим на улицу, чтобы накрыть на стол в просторной деревянной беседке.

Солнце стоит высоко и ощутимо припекает, хотя до этого в городе почти неделю лили проливные дожди.

Проходя мимо Саши, снимающего мясо с шампура и отправляющего его в глубокую миску, я сбавляю темп и задерживаюсь на полшага, дожидаясь, пока он посмотрит на меня.

"Сердце разбухает до размеров Вселенной, когда он поднимает взгляд, встречается с моим — и подмигивает. Этого хватает, чтобы понять, что всё в порядке. Его настроение. Спокойствие. Внутренняя собранность. Всё говорит о том, что он пришёл не с конфликтом, а с миром.

Рассадка мест происходит, как в обычный день с семьёй: папа во главе, мама ближе к проходу, Ира с Гришей — там, где лучше обзор на детей.

Слева от меня, на деревянной скамейке, садится Саша. Он устраивается ближе, чем нужно, и наши бёдра плотно прижимаются. Простое прикосновение, греющее ярче солнца. Эта тесная близость, когда кожа почти чувствует его жар сквозь одежду и заставляет кровь в жилах пульсировать с непривычной силой.

Пока каждый из нас занят едой, я имею возможность ненадолго перевести дух.