Укрощение любовью, или Уитни

Наконец Клейтон поднял голову, но не отпустил Уитни, а прислонился подбородком к ее макушке, ожидая, пока уляжется безумный стук сердца. И Уитни не вырывалась, словно его объятия были единственным местом на земле, где ей хотелось быть.

– Ты согласна выйти за меня замуж? – слегка отстранившись и поглядев в сияющие озера ее глаз, тихо спросил Клейтон.

Уитни кивнула, потому что не могла говорить.

– Почему? – спокойно спросил он. – Почему ты хочешь стать моей женой?

С того момента, как Клейтон заставил Уитни пересечь комнату, не сделав шага ей навстречу, она знала, что он потребует безоговорочной капитуляции, причем именно сейчас.

– Потому что я люблю тебя, – стараясь обрести голос, тихо проговорила она.

Его руки снова сомкнулись вокруг нее с непостижимой силой.

– Да поможет тебе Бог, если солгала, – свирепо предостерег он, – потому что я никогда больше не расстанусь с тобой.

– Я буду счастлива доказать тебе, что не лгу, – прошептала Уитни.

Она заметила, как потемнели от страсти его глаза, когда он нагнул голову. Уитни приподнялась на носки, чтобы поскорее начать доказывать свою любовь. Она целовала его так, как он научил ее, ослабев от счастья, когда он начал отвечать на поцелуи, с жадностью припадая к ее губам, приоткрывая их, пока оба не начали задыхаться. Они прижимались друг другу все крепче, словно стремясь навечно слиться воедино.

Внезапно Клейтон прервал поцелуи и опустил руки, чтобы прекратить эту пытку, которой подвергал себя, лаская изгибы и впадины обожествляемого им тела, так часто снившегося ему по ночам.

– Почему ты заставила меня ждать так долго? – выдохнул Клейтон.

Откинувшись назад, Уитни кивком указала в направлении столовой, где все еще сидела Ванесса.

– А почему ты не мог подождать немного дольше?

– Малышка, – нежно хмыкнул он, – ты единственная женщина в мире, которая в такой момент могла вспомнить о Ванессе.

Лицо Уитни неожиданно стало торжественно-серьезным. И когда она заговорила, Клейтон не смог уловить улыбку, сверкнувшую в ее взгляде:

– Мне нужно кое в чем признаться тебе, и кто знает, как после этого ты будешь ко мне относиться.

– О чем ты? – насторожился Клейтон.

– Я сказала твоей матери правду относительно своих музыкальных талантов!

– Но, возможно, ты поешь лучше, чем играешь? – поддразнил он.