Уральское эхо

Зато мы поймаем государственных служащих, которые много лет участвуют в хищениях. Им пощады не будет. А Обергаузу от имени пайщиков пообещают, что новым владельцам о его проделках не скажут. Пускай иноземцы сами думают, оставлять его на должности или нет.

Азвестопуло хохотнул:

– Да уж! Если пайщики сейчас расскажут покупателям, как их обворовывает собственный управляющий, то продажа может не состояться! Или цена упадет. Вот они и готовы простить воришку. Выйдут из дела с прибылью, а там хоть трава не расти…

Лыков продолжил:

– Нам такая сделка тоже выгодна, поскольку управляющий сдаст заодно и Графа Платова.

Татауров задал разумный вопрос:

– А согласится ли Обергауз, поверит ли нашим обещаниям? Мы же не хозяева. Или хозяева примчатся для такого разговора? Наследники Асташева лично прикатят?

– Двадцать шестого августа сюда приезжает товарищ министра внутренних дел тайный советник Лыкошин. Он вместе с губернатором посетит Березовский завод.

Екатеринбуржцы молчали, обдумывая услышанное. А Сергей спросил:

– Что, если мы изловим Графа Платова сами, до сделки двадцать шестого августа? Через моего приятеля Парамона, к примеру.

– Изловим сами – очень хорошо. Для нас цена сделки снизится. А для пайщиков – нет. Пусть разбираются со своим подчиненным без нас, я готов отпустить его с миром.

– И с украденным золотом, – напомнил полицмейстер.

– Пускай, – рубанул ладонью воздух статский советник. – Это их золото. Разделят ли они его пополам, или конфискуют, или простят и дадут Обергаузу как выходное пособие – им решать.

"Полицейские стали готовить сложную операцию. На календаре было 10 августа. Они знали, что воровской триумвират собирается в первых числах каждого месяца. Обычно это происходило в доме начальника завода, который напоминал собой крепость и был набит прислугой.