Уральское эхо

Почему не прописался?

– Не успел, хотел пива выпить да в часть пойти, а тут ваши налетели.

Пристав сверлил задержанного строгим взглядом, потом смягчился:

– Не с тем ты, Иванов, пиво пил. Это опасный преступник Азвестопуло, а паромойками торговал другой совсем человек. Которому твой приятель голову проломил кистенем, а потом завладел его бумагами и деньгами. Зачем он в Шайтанку приехал? Ну?

Парамон сделал вид, что припоминает:

– Да вроде Серега искал, куда средства вложить. Насчет десяти тыщ действительно был разговор.

– И что ты ему насоветовал?

– Взаболь![82] Я, ваше высокоблагородие, предложил арендовать участок и золото помыть. Не самому, конечно, а старателей нанять. Тех старателей, мол, я тебе найду. Он того… обдумывал.

– Не ври мне, дурак! – рассердился Пржисецкий. – До десятого сентября остался месяц! Какие теперь старатели?

Он объявил шайтанцу:

– Передаю тебя в распоряжение судебного пристава как подозреваемого в соучастии.

– В соучастии в чем? – истерично выкрикнул тот. – Что водку вместе пили – это мое соучастие? Вы разберитесь, разберитесь!

– Следователь разберется. А ты покуда посиди в тюрьме. В следующий раз будешь думать, с кем водку пить. Эй, увести его!

Парамона увели, а из задней комнаты зашли Лыков и Татауров. Алексей Николаевич похвалил пристава:

– Вы, Станислав Петрович, прямо Мозжухин! Весьма убедительно.

– Куда его на самом деле, ваше высокородие?

– В тюрьму, как обещали. Дмитрий Гаврилович, поедем сейчас туда и договоримся со смотрителем. Как его зовут?

– Штабс-капитан Гавеман.

– Айда к нему. Требуется, чтобы он посадил Парамошу в ту камеру, где у вас налажено осведомление, и перехватил его переписку. Других покровителей у фельдшера нет, он попытается сообщить Графу Платову, что вляпался.

Через час в кабинете полицмейстера собрались четверо. Азвестопуло пил коньяк и ругался:

– За что меня били под дых? Без этого неужели нельзя было обойтись? Я тому помощнику пристава хайло стану лудить!

– Он выполнял мое приказание, – осадил помощника статский советник.

"Рупинский с Татауровым заулыбались: местные навешали приезжим, да еще для пользы дела… Алексей Николаевич твердой рукой навел порядок:

– Хватит скулить, надо решать с заправилами.

– С кем, с кем? – не понял грек.