Уральское эхо

Азвестопуло ногой задвинул в угол топор с палашом, пнул рослого:

– Встань, песья лодыга. И второго подыми.

Парень поднялся, а дядя не спешил. Грек заехал ему сапогом в бок:

– Подъем, братское чувырло! Руки по швам, доложить свое звание.

Обстановка в комнате стала разряжаться. Бандиты ощупали себя: руки у обоих поранены, но пальцы шевелятся, и кровь течет не сильно.

– Я вас слегка поучил, сермяги уральские, но жалеючи. На чемодан мой позарились? Эй, прусскоподданный! Вылазь и вставай рядом с ними.

Тот, что постарше, сплюнул на пол и ответил с угрозой:

– Нас там на улице еще семь человек ждет. До станции тебе не дойти.

– Да ты что? Семь? Отчего не семнадцать? За барана меня держишь?

Два бандита и трактирщик встали перед Азвестопуло в линию. Хозяин виновато пробубнил:

– Прощенья просим, за другого приняли.

– Сейчас разберемся, за кого вы меня приняли. Я Серега Сапер. Слыхали?

Все трое отрицательно помотали головами.

– Никто? Эх, докатился… Тьфу! Несите водки, есть к вам разговор.

Через пять минут они уже сидели и распивали штоф смирновской. Дядя, который назвался Парамоном, ловко перевязал и себя, и молодого сообщника разорванными на полосы салфетками. Раны у обоих оказались касательными.

– Хорошо стреляешь…

– А ты хорошо бинтуешь!

Бандит ответил, что служил в жандармском дивизионе помощником фельдшера. Злость его после водки пошла на убыль, или он счел за лучшее спрятать ее до времени.

Азвестопуло вел себя как опытный фартовый. Жаргон, повадка хищника, ненапускная уверенность сильного человека… Шайтанцы держались настороже, но потихоньку оттаивали. Наконец гость заговорил о золоте:

– Где его лучше купить? У вас можно?

– Мы тут измельчали, – признался Парамон. – Добыча падает. Где были тонкие торфы[73], все уже выскоблили. Остались увалы по двадцать саженей! Пока до рыжья докопаешься, сдохнешь от натуги. Тебе надо в другие места податься.

– В какие именно? В Березовский завод?

– Там без тебя уже все налажено, туда не суйся.

– Это почему же? – обиделся грек.

Парамон кивнул на молодого сообщника:

– Вот его спроси. Калистрат Шелашников его зовут. Племянник самого Графа Платова. Знаешь такого?

– Слыхал, уважаемый человек.

– То-то, не тебе чета, хоть ты и Сапер.

Калистрат приосанился:

– Дядька приезжал, много чего рассказал. Он щас при больших делах.