Уральское эхо

И тут же, не дожидаясь еды, вступил с хозяином в разговор:

– А позвольте узнать, как тут у вас дела обстоят?

Трактирщик, толстый и лысый, покосился на чемодан и решил ублажить клиента:

– Живем – хлеб жуем. Помаленьку да потихоньку. Вы памятник наш видали?

– Видал и поразился. В эдаком месте и подобное великолепие. Как так вышло?

– Местные жители, шайтанцы, распорядились. В память об освобождении от крепостного права. Всем миром скинулись, и вот!

В заведении было малолюдно, и гость предложил:

– А позвольте вас угостить.

– А меня Герман Леопольдович Перешке, я прусскоподданный и единственный обходительный человек в этой дыре.

– Вы-то мне и нужны! – обрадовался «коммивояжер». – Грек с немцем всегда договорятся. Но как вы здесь оказались, каким ветром?

– Двадцать лет назад дезертировал из германской армии. Ну и застрял…

Пруссак говорил по-русски без акцента, успевал следить за клиентами и за обслугой и поддерживать разговор.

– Вы правы, любезный Герман Леопольдович. Я здесь по делу. Формально продаю паромойки Иона – слыхали о таких?

– Лишь видел рекламу в газетах.

– О, это удобная очень вещь! – затараторил «коммивояжер». – Двести двадцать тысяч уже находятся в употреблении по всему миру. Самая лучшая стиральная паровая машина! Могу предложить рассрочку.

Но трактирщик отмахнулся:

– Никому вы здесь это не продадите, и мне в том числе.

К удивлению немца, грек от его слов не расстроился. Он огляделся, наклонился к хозяину и доверительно сказал:

– Есть еще она причина, почему я здесь. Хочу купить немножко золота.

Перешке откинулся назад и смерил собеседника взглядом, как рентгеновским лучом прожег.

– Вот что… А почему к нам? Вам бы надо в Березовский завод. Это…

– Я туда собираюсь.

– Хм. А деньги для операций у вас есть? Золото на водку тут не меняют, те времена прошли.

– Деньги есть.

Трактирщик задумался. Или только сделал вид? Азвестопуло ощутил опасность, что исходила от этого толстого, лысого и внешне безобидного человека. Уж что-что, а опасность сыщик научился чувствовать. Иначе давно бы не жил на этом свете.