Уральское эхо

Пока же ее получали из-за границы, у того же Сен-Дени, поскольку мощностей единственного русского аффинажного завода в Тентелевой деревне не хватало. Продавали дешевое сырье, а покупали дорогой очищенный металл. Умнее было бы делать наоборот, однако власть привычно дремала…[107]

Так и доехали два сыщика и начальник губернии до Петербурга. На перроне пожали друг другу руки и простились. Больше они не встречались – через год Кошко вышел в отставку по болезни[108].

Глава 15

В Петербурге

Сразу по возвращении статский советник отправился к заведующему полицией.

Алексей Николаевич начал с того, что клад Лбова ему так и не удалось обнаружить. Судя по всему, его просто не существует. Генерал ответил, что сведения были предположительные, агентура тоже ошибается… На нет и суда нет. Зато удалось ликвидировать боевой отряд эсеров. Ну и попутно навести порядок на золотых и платиновых приисках.

Надув щеки и распушив усы, Джунковский объявил:

– Считаю их желание оправданным и разрешаю вам обоим принять награду.

На этом доклад и закончился. Вечером в Департамент полиции пришел кассир-артельщик Лялинской биржевой артели и принес деньги. Сыщики расписались в получении, и Лыков немедленно вручил свою сумму помощнику:

– Держи. Не желаю марать руки их погаными сребрениками. Использовали втемную как…

И продолжил фразу с использованием слов толчковой ругани.

– А я возьму! – задорно ответил Сергей. – У меня лесных имений нет!

– У меня теперь тоже нет, – огрызнулся Алексей Николаевич.

– Так ведь были!

Азвестопуло и не рассчитывал, что командировка на Урал сделает его столь обеспеченным человеком. Ведь неожиданная премия, вместе с подарком Лыкова, составляла три его годовых жалования! Он давно уже играл на бирже и наращивал капиталы. Но делал это на средства шефа, который дал ему десять тысяч в долг без процентов. Теперь Сергей мог вернуть эти деньги и продолжить биржевые операции на свои.