Уголовный шкаф

Но он тогда в общежитии жил. А с мастерскими попроще, таких у нас много, может, с ними и имеет дела.

– А с ювелирами он дела имел когда-нибудь?

– Не знаю, но, думаю, почему бы и нет. Ему же все равно, на чем деньги зарабатывать. Я же говорю, что он профессиональный посредник. Стойте. – Ганьшин вдруг улыбнулся и с энтузиазмом ткнул карандашом в сторону Гурова, заставив того от неожиданности отшатнуться назад. – Знаю, у кого он бывает регулярно? В музее, в запасниках. Там ведь у них и своя мастерская реставраторов.

– Копыто?

– А его так многие зовут, кто дела с ним имел. Копыто, он копыто и есть. Топчет землю, денежку зарабатывает. Что натопчет, то и покушает. К нему это прозвище еще с молодости прилипло.

– А кто он по образованию? Профессия у него какая-то была в молодости? Не всегда же он промышлял такими делами?

– Ну, вообще-то он историк, как и я.

Оперативная машина подвезла Гурова и Бойцова к воротам строительной площадки. Сыщик, продолжая слушать рассказ молодого участкового об их поездке в Горчаково вместе с Кузнецовым, вошел через приоткрытые ворота и сразу остановился. Сашка впечатался ему в спину носом и тоже остановился.

– Смотрите. – Сашка кивнул на машину. – Что-то мне это совсем уже не нравится. Особенно после того, что вы рассказали.

– И мне не нравится, – ответил Гуров и зашагал к машине.

В прорабском вагончике и возле него на лавке двое старших лейтенантов опрашивали кого-то из работников строительной организации. Наверное, прораба, мастеров. Гуров прошел дальше, к подъезду пустующего дома, и увидел у входа прапорщика, видимо, имеющего целью никого не пускать внутрь, где наверняка работала группа.

– Что здесь произошло? – спросил сыщик, кивнув наверх.

– Труп утром нашли, – коротко ответил прапорщик.

– Это со мной. – Гуров кивнул на Бойцова и прошел в подъезд.

Голоса слышались на втором этаже, и сыщик направился сразу туда. Голоса слышались из четвертой от лестницы комнаты.