Уголовный шкаф

 – Я их нашел по рекламе. У них расценки от трехсот долларов за работу, не считая материалов и средств. А это еще вдвое от цены работы.

– Ну, милый мой, а вы что хотите? То ведь работа не только очень тонкая, кропотливая, но еще и требующая глубоких знаний, технологий. Тогда попробуйте обратиться в мастерскую Ганьшина. Я, правда, не знаю.

– Ганьшин занимается только мягкой мебелью, – вздохнул Вадим. – По большей части у них идет перетяжка мебели, а у меня нужен ремонт попорченной древесины. Мне бы частного мастера, чтобы без накруток на содержание мастерской.

– Ну хорошо, – подумал Курочкин и взял лист бумаги. – Я вам напишу сейчас пару-тройку телефонов хороших мастеров, которые могут вам помочь.

Вадим сдержался, чтобы облегченно не выдохнуть. Он очень беспокоился, что этот Курочкин испугается и не станет ему помогать, просто выпроводит, и все. А он даже телефоны пишет.

– У вас что за мебель, какой эпохи? – быстро продолжая писать, спросил Курочкин.

– Шкаф. Я не уверен, его мама купила в комиссионном магазине.

– Шкаф? – с переходом голоса на фальцет переспросил Курочкин, откашлялся и заговорил уже нормальным голосом: – Ах, шкаф. Ну, как же… его купила ваша мама. Нет, молодой человек, я так вам телефоны дать не могу. Могут ведь обидеться мастера. А вдруг вы из органов, там с налоговой имеете дела.

Вадим поднялся со стула и медленно пятился под напором Курочкина, который сунул бумагу с телефонами себе во внутренний карман и шел на гостя, то и дело вытирая потное лицо платком. Почему Курочкин передумал, что он за ахинею стал нести вдруг ни с того ни с сего.

Когда Виола возвращалась домой из театра, на нее опять напал вчерашний страх. А если снова, а если это маньяк, а если и в самом деле все так, как сказал Вадим, а если этот маньяк сделал дубликаты ключей? Мыслей было много, они вились в голове, путались, сталкивались.