Уголовный шкаф

– Скажите, Ольга Ивановна, – Гуров сделал паузу и мягко улыбнулся, – вы были близки с Холиным? Да?

– Это кто же вам успел наговорить-то на меня? – не очень искренне вспыхнула женщина. – Вот языки поганые.

Понятно, подумал Гуров. Сразу кто же признается. А ненатурально возмутилась. А женщина она в теле, если мужика не было и старик крепок, то какая разница… не пацана же на улице ловить.

– Да никто не наговорил, Ольга Ивановна, – успокоил женщину Гуров. – Я старый сыщик, я и сам все понял. Ничего тут такого страшного и предосудительного же нет.

А для дела важно. Мы с вами взрослые люди. Да и на службе я, поймите меня правильно.

– Поэтому и мальчика своего выпроводили? – кивнула Костикова, вдруг став серьезной и спокойной. Как будто только что не разыгрывала стеснение порядочной замужней женщины. – Вы порядочный мужчина.

– Мне многие так говорят, – улыбнулся Гуров одними губами. – Если честно, то немножко нам намекнули на ваши отношения с Иваном Николаевичем. Не то чтобы так вот все точно, а предположениями.

И что иногда видели, что вы ему готовили, чаще других захаживали. И то нам намекнули всего две женщины, которые так и живут в Горчакове. А вы? В Москве?

– Да, я давно оттуда уехала, лет десять, наверное. Знаете, как бывает… Когда одна, без мужа. А работа такая, что намотаешься и только до дома бы. А где мужика искать, простите за подробность. На работе? Нельзя, да и контингент не тот был. Алкашня одна. По дороге на работу или домой? В транспорте не больно-то… А тут смотрю, он на меня поглядывать стал.

Ему тогда лет шестьдесят пять было, когда у нас все началось. Иван еще крепок был, хотя и ходил с палочкой. Поглядывал, поглядывал, помочь что-то позвал. А в комнате возьми и пристань ко мне. А у меня на тот момент года два, как мужика вообще не было А тут! Он и говорить умел красиво, и знал много. Ну, в общем, мужчина был приятный в общении. А тут как прижал меня к себе сзади… Мамочки мои светы! Так у меня все ватное и сделалось. Да пропади оно все, думаю. Чего я, в самом деле, замуж за него собралась… вон добра сколько пропадает… Ну и сдалась я. А он-то доволен был. Все Олюшкой называл, миленькой звал. С того дня у нас и началось. Лет пять было. Потом сестра позвала в Москву. Со здоровьем у нее плохо было. Переехала. А там и замуж вышла. Официально. Вот уж лет десять как здесь.

– Рад за вас, – улыбнулся Гуров. – Вот все и сложилось. А про Холина нам все говорят, что хороший был мужик.

– Очень, – улыбнулась Костикова.