Уголовный шкаф

Ювелир отложил в сторону снимок и поднялся из‑за стола довольно энергично для своего возраста. Был он невысок, сухощав и очень подвижен. Величественно и несколько комично вытягивая перед собой руку для пожатия, Гафанович пошел навстречу сыщику.

– Помнится, вы еще были женаты в те годы на очаровательной актрисе. Позвольте, как же ее звали? Ах да! Мария! Мария Строева! Весьма очаровательная женщина, красавица и большая умница!

– Ее и сейчас так зовут, – улыбнулся Гуров. – И она по-прежнему моя жена. А как здоровье вашей супруги Маргариты Гедеоновны?

– Теперь я понимаю, почему вы полковник, – рассмеялся эксперт и погрозил пальцем.

– Марк Борисович! – Гуров засмеялся и приложил руку к сердцу.

– Хорошо, хорошо! – примирительно поднял руки Гафанович. – Я понимаю, что вы пришли по важному делу. По неважным делам посылают лейтенантов. Так чем могу помочь?

В семь часов вечера Гуров сидел в гостиничном номере в удобном кресле под абажуром роскошного торшера. Старый эксперт, деловито рассматривал рисунки двух ювелирных изделий, которые ему привез сыщик.

– Ну, что я могу вам сказать, Лев Иванович, – пробормотал эксперт. – Вы, как я понимаю, сами этих украшений не видели.

– Совершенно точно! – согласился Гуров. – Но что-то вы можете сказать об этих изделиях? Хотя бы по рисункам.

– Что-то определенное сказать довольно трудно, уважаемый сыщик. Я могу совершенно точно сказать, что эти красивые вещи изготовлены были не ранее второй половины восемнадцатого века. Но это вам мало что даст. Потому что это может быть и век девятнадцатый, и двадцатый.

– А почему именно вторая половина восемнадцатого?

– Видите ли, Лев Иванович, именно во второй половине восемнадцатого века появилось такое понятие в ювелирном деле, как ювелирный гарнитур. Обратите внимание, что и колье и серьги изготовлены в едином стиле, с однотипным креплением, распределением узора.