Училка и мажор

– Ладно, в другой раз сделаешь баранину. Сейчас дай мне такие же бутеры с фуа-гра, какие ела ты. Потому что ела ты очень смачно и аппетитно, значит, было вкусно…

Я кивнула, обрадовавшись тому, что легко отделалась. Сейчас он поест, отвезет меня домой, и на том мы закроем наш вопрос. Положив ему на тарелку три бутерброда, поставила ее перед ним.

– Это все? Давай еще нарезки мяса и сыров. Еще овощи порежь. И сделай чай. Мне что тебя учить нужно? – он бросил на меня какой-то уничижительный взгляд.

Боже! Да что я ему сделала? Ничего не ответив, начала доставать из холодильника все, что он назвал.

Марина, потерпи немного, скоро все закончится. Он же все-таки спас тебя от подонка, а убрать дом, приготовить поесть Гессеру куда меньшее из зол, чем изнасилование тем козлом из клуба.

Может, если я с ним буду милой, доброй и покладистой, он разжалобится? А может, наоборот нужно быть наглой стервой?

Подготовив все, что он просил, я снова поставила перед ним тарелки с нарезками мяса, сыров и овощей.

Гессер ужинал, закидывая в себя еду еще более бесстыдно, чем это делала я. Может этим он хотел убедить меня, что мне не стоит стыдиться. А может, это его обычная манера потребления еды. Но, как я считала раньше, богатые люди так не едят? Где приличия? Я так ела только потому, что думала, что за мной никто не наблюдает.

– Откуда у тебя столько денег? Папа дал? – раз он мне хамит, то и я буду хамкой.

Вопрос денег считается самым неприличным, его задавать можно только самым близким.

Ну или если не боишься показаться невоспитанным перед оппонентом.

– Я сам заработал, – усмехнулся Марк.

– Ты знаешь, как-то сомнительно… Сколько тебе? – проговорила с ехидцой в голосе.

Нападение – лучшая защита.

– Двадцать один, – окинул он меня равнодушным взглядом.

– Ну так вот, двадцать один год – это слишком юный возраст, чтобы заиметь такой дом своими силами. Тебе помог папа, или помогла мама. Просто скажи правду… это ведь не стыдно! – Боже, что я несу?!

Отодвинув тарелки, он посмотрел на меня как на последнюю девку.

– Вставай, я тебе сейчас покажу, как я бабки заработал сам! – его рык заставил вздрогнуть.

Выключив чайник, я пошла за ним, дрожа как осиновый лист. Кажется, я влипла. Тактика быть стервой провалилась с треском. Надо было быть паинькой!

Гессер почти затолкал меня в свою машину, пристегнул ремень и сел за руль. Его дьявольский взгляд пугал до чертиков, я вжалась в кресло и почти перестала дышать.