У тебя нет выхода, дорогая

Ее сердце забилось, а он продолжал глядеть на нее, нахмурив черные брови над серыми грозовыми глазами.

– Почему ты держишь в секрете то, что беременна?

– Моя беременность – не секрет, – возразила Джемма, вставая. – Но ты выразил желание больше никогда меня не видеть. Неудивительно, что я не стала ставить тебя в известность.

Разве она не догадывается, каково ему было в последние несколько месяцев? Он умирал от желания, от страсти к ней, он не спал ночами, работал до изнеможения, чтобы только избавиться от мыслей о ней.

– Не испытывай мое терпение, – завелся Лука. – Ты отлично знаешь, что я имею в виду. Ты не собиралась сообщать мне о своей беременности. Я спрашивал тебя, когда мы расставались, возможно ли это, а ты солгала и сказала, что нет.

Джемму испугал яростный взгляд Луки. Ее волновало его напряженно застывшее стальное тело, которое находилось так близко к ней, его аромат, смесь дорогого одеколона и мужского запаха.

– Я никогда не лгала тебе. Когда ты упомянул возможную беременность, у меня были месячные. Я уже потом узнала, что так иногда бывает на ранних сроках, – объяснила Джемма, хотя и не обязана была это делать.

Она подалась назад и ударилась ногой о шезлонг. Лука мгновенно отреагировал, крепко взяв ее за талию и прижав другую руку к ее животу.

– Со мной все в порядке, – резко проговорила Джемма и почувствовала, как под ладонью Луки шевельнулся ребенок.

Лицо Луки разгладилось, гнев из его глаз исчез.

– Боже, ребенок толкается. Тебе больно? – участливо спросил он.

– Нет, мне приятно, – ответила Джемма дрожащим голосом. Ей было хорошо, пока не появился Лука. – Как ты нашел меня и зачем ты здесь?

Он убрал руку с ее талии и насмешливо взглянул на нее.

– Странно, что Лиз не позвонила, чтобы предупредить тебя. Она единственная, кого ты подпускаешь близко к себе.

– Это Лиз сказала тебе? Она не могла… – Тут Джемма вспомнила, что телефон звонил несколько раз, а она не успевала подойти.

– Не беспокойся. Лиз не предавала тебя. Это Питер. Я встретил его вчера вечером на деловом ужине, и когда мы пили виски, он рассказал мне. Он сам отец и счел, что я должен знать.

Джемма старалась сохранять спокойствие.