У тебя нет выхода, дорогая

Джемма положила пакеты с продуктами на стол и разогнулась.

Утро у нее было удачным. Она сходила к доктору, который осмотрел ее и сообщил, что все протекает нормально. Потом прошлась по магазинам и закупила еды на следующую неделю. Дом, окруженный деревьями, находился в четырех милях от ближайшего городка. Прежний владелец построил его пятьдесят лет назад, когда женился, и по мере роста семьи несколько раз расширял его. Теперь в доме было пять спален, хозяйская спальня и три ванные комнаты. На самом деле он был велик для Джеммы, но место ей сразу очень понравилось.

Улыбнувшись при этой мысли, Джемма опять пошла к машине и открыла багажник, чтобы забрать остальные покупки. Тут телефон зазвонил снова, и она опять не успела взять трубку. Джемма убрала бакалею и, сделав себе чашку ромашкового чая, вышла с ней во дворик, чтобы полюбоваться садом. Среди зеленых лужаек всеми цветами радуги пламенели клумбы. На Джемму снизошло чувство умиротворения.

Она устроилась поудобнее на солнышке около фонтана и принялась пить чай. Все идет отлично. С ней все хорошо. С ребенком все хорошо. Жизнь прекрасна. Допив чай, она легла и, положив руку на живот, закрыла глаза.

Лука узнал машину Джеммы и припарковал свою рядом. Его лицо пылало от гнева, когда он подошел к входной двери коттеджа и нажал на звонок. Отойдя на несколько шагов назад, он оглядел дом. Все вокруг цвело. Он мог бы улыбнуться, если бы не был так зол. Дом абсолютно подходил для Джеммы.

Он опять позвонил. Она должна быть дома. Но слышно было только пение птиц и стрекотание кузнечиков в жарком июньском воздухе. В нетерпении он принялся ходить вдоль дома. В нем было два крыла, а между ними находился дворик с фонтаном.

Тут он заметил ее. Она беременна. Даже на расстоянии видно, как вырос ее живот. В нем опять заклокотал гнев."

"Джемма лежала в шезлонге, но, даже когда он подошел, не пошевелилась. Лука остановился и поглядел на нее. Гнев тут же улетучился.

На ней было мягкое муслиновое платье с тонкими бретельками, одна сползла с плеча, обнажив кремовую полоску груди. Одна рука лежала сбоку, другая защищала живот. Она носит его ребенка и ничего не сказала ему!

Джемма открыла глаза, и ей показалось, что она грезит.

– Лука, – медленно протянула она, – Лука. – Это не сон.