Ты моя жена. Настоящая

Василиса стоит на подоконнике. Окно распахнуто и волосы ее развиваются в разные стороны.

— Дура! — кричу я. — Третий этаж! Слезай! Больная!

— Плевать! Достали меня все! — в ее голосе столько отчаяния. — Вы все используете меня! Не верю! Никому не верю!

Понимаю, что это просто крик души. Я уже не улыбаюсь и не радуюсь. Вижу, что Василиса серьезна. Слишком серьезна.

— Василиса, — произношу как можно спокойнее, — спустись с окна, пожалуйста. Ты можешь упасть.

— Я хочу остаться одна! — кричит она. Поворачивает голову и смотрит вниз.

"— Вниз не смотри! — кричу я. Пытаюсь опять говорить спокойно: — хорошо, Василиса. Я уйду. Ты останешься сейчас одна. Слезешь с окна и ляжешь спать. Мы поговорим утром. Хорошо?

Молчит. Но хотя бы вниз больше не смотрит. Стоит, опустив взгляд в пол.

— Василиса, — зову ее, натягивая боксеры. — Видишь? Я ухожу. Слезай.

— Нет! — спорит и зло смотрит на меня. — Ты обманешь! Опять придешь!

— Там, — показываю на дверь, — ключ.

Со страхом наблюдаю, как концы простыни развеваются от ветра.

Делаю шаг назад. И еще.

— Видишь? Я ухожу.

Подхожу к двери. Буквально силой заставляю себя выйти, но не ухожу. Стою и прислушиваюсь. Считаю до десяти. Еще несколько секунд и я не выдержу и ворвусь туда.

Но потом облегченно выдыхаю. Потому что слышу скрежет замка. Значит Василиса слезла-таки с окна и повернула ключ.

Стою еще какое-то время у двери, а потом, обхватив затылок руками, иду в другую комнату.

Падаю там на диван и просто смотрю в потолок. Сердце стучит слишком громко. И слишком часто. Что это? Неужели я так переживаю за Василису?

А если бы она сделала это?!

Отворачиваюсь к спинке дивана и кулаком ударяю в кожаную обивку. Сука! Почему?

Если бы выпрыгнула?!

Нет!

Опять отгоняю от себя эти мысли.

Я не могу потерять ее. Не могу. Знать, что она где-то есть, просто не со мной пока, — это одно. А думать, что ее может не стать совсем… Сука.

Почему же так хреново теперь? Ведь было ахуенно. Было!

А сейчас…

Встаю с дивана и иду к бару. Достаю бутылку виски и пью прямо из горла. Отрываюсь только, когда бутылка оказывается наполовину пустая.

Что с ней не так? Что с нами не так?

Мы же можем быть вместе. Можем! Но что я делаю не так? Ведь она может быть другой. Я знаю. Видел. Может.

Ставлю бутылку и опять ложусь на диван.

Надо по-другому, Давид. Иначе.

Но как?

Сука.