Ты моя жена. Настоящая

Может, у него последствия от угара? Или удара? Рука, вон, до сих пор перевязана. Правда, держится он не за нее, а за голову.

Подхожу к нему.

— Давид? Может, врача вызвать?

Он молчит.

Достаю телефон.

— Не надо врача, — говорит он, не поднимая взгляда на меня. — Сейчас лучше станет. Домой поеду.

Идет к двери.

— Погоди, — волнуюсь я. — А вдруг тебе по дороге плохо станет? Тебе нельзя за руль.

— Все нормально будет, Василиса. Но мне приятно, что ты переживаешь за меня, — слабая попытка улыбнуться.

— Ладно, — вздыхаю я.

— А как же дела? Тебе же пора было куда-то, — уже веселее говорит Давид.

— Вот, если мы сейчас же поедем, то я еще могу успеть.

Давид наблюдает, как я обхожу машину и сажусь на пассажирское сидение.

Тоже садится.

— Тебе уже лучше? — замечаю явные признаки улучшения на его лице. Похоже, зря я, все-таки, поехала с ним.

— Да, — слабо говорит он и опять хватается свободной рукой за голову.

— Надо врача вызвать, Давид. Вдруг что-то серьезное?"

"— Обязательно вызову, Василиса.

Смотрю в окно. Хм, странно. Почему-то мне кажется, что мы едем не к Давиду домой. Кошусь на него.

В конце концов, оказываюсь права.

Давид привозит меня на какое-то… поле?! Но на поле этом не урожай зерновых.

— Где мы? — строго спрашиваю я. — Куда ты привез меня? Давид!

Он улыбается. Точно у него голова болела?

— Ты обманул меня! — стучу его в плечо.

— Ай, Василиса, эта рука еще не зажила! — жалобно произносит он.

Блин! И правда ударила его по перевязанной руке.

— Прости, — цежу быстро. — А теперь отвези меня назад. В цивилизацию. Обманщик. Ты как был вруном, так им и остался.

— Обманул, да, — спокойно произносит он, проводя пальцам по подбородку. — А как иначе тебя заманить? Как, Василиса? Ты же упрямая. Ведь не пошла бы со мной? Не пошла.

— И правильно бы сделала. Куда ты привез меня?

— Открытый кинотеатр, — подмигивает мне. — Смотри!

Показывает в сторону и там вспыхивает огромный экран.

— Это что? Кино будут показывать? — мне сложно скрыть восхищение.

— Не знаю. Какая разница?

— Давид!

Оглядываюсь по сторонам. Как раз подъезжают другие машины. Но близко друг к другу никто не встает.

— Можем на лужайке расположиться, а можем в машине остаться, — Давид слегка, как будто случайно, проводит пальцем по моей ноге.

— На лужайке, — твердо произношу я.