Тридцать первая жена, или Любовь в запасе

Это из-за того, что ты еще ни разу не выходила в свет и боишься?

– Коган, психология – это не твое. Запомни, я – не все, и не нужно меня равнять с другими!

Мне было обидно до слез. Город бурлил в преддверии праздника, я ведь уже представляла, как зажгут ребята и как мы потом отпразднуем их успех, весело проводя время, а теперь что?

– Тогда объясни! Я тебя не понимаю.

– Я тебе уже говорила о своих предпочтениях. Мне неинтересно знакомство с кучей гостей, до которых мне дела нет. Я лучше посмотрю выступление ребят и повеселюсь вместе с ними.

– Послушай, ты принцесса, а не одна из них. И жена сама знаешь кого. Тебе нужно занять свое законное место в свете. Праздник – это идеальная возможность представить тебя и ввести в высшее общество. И я не понимаю, почему ты упрямишься!

Все так, будь у меня время и собирайся я строить свою жизнь при дворе. Хотя, не будь проклятия, я бы долго не смогла играть роль принцессы, сбежала бы. Положение весталки-девственницы не для меня. Отказываться от радостей секса и материнства ради положения в обществе глупо.

– Потому что обществу долгое время до меня не было никакого дела, а теперь мне нет дела до него, – рассеянно ответила я, обдумывая мелькнувшую идею.

Девственность! Раз только в ней загвоздка, если она мешает провести мне оставшееся время так, как я хочу, то этот вопрос решаем. И я посмотрела на дракона другим, оценивающим взглядом.

Глава 25

Почувствовав что-то, Коган напрягся.

– Почему ты на меня так смотришь?

– Скажи, а что тебе грозит за то, что ты назвался моим мужем и потворствуешь вылазкам в город?

– В лучшем случае изгнание, а в худшем тюрьма, – медленно произнес он.

– А за то, что танцевал со мной бачату? Чувственный танец, разрешенный лишь супружеским парам?

– Смерть… – едва разжав губы, тихо признался он.

Я внимательно посмотрела на него. Реализовывая свои желания, я мало задумывалась о том, как сильно рискует он.

– Почему ты на это пошел?

Он не ответил.

– Ты же мог сделать вид, что меня не заметил. Забыть обо всем и дать взбалмошной принцессе и дальше попирать правила в одиночестве.

– Охранять тебя – мой долг.

– Всего лишь долг?

– Что ты хочешь услышать? – вскинулся он.

– Правду. Ты сейчас хотел понять мотивы моих поступков, вынуждая быть откровенной, теперь я хочу услышать мотивы твоих, заставивших поставить на кон жизнь.

– Я бы не простил себе, случись что с тобой.