Тридцать первая жена, или Любовь в запасе

* * *Дни до праздника пролетели очень быстро. Наверное, потому что были наполнены танцами, музыкой, смехом, легким общением в приятной компании. Помогать обучать меня танцам с неожиданным энтузиазмом взялись все. Ребята хоть и бывали на балах лишь как развлечение для аристократов, но танцы высшего общества знали.

Чтобы я лучше поняла рисунок танца, движения со мной разучивали не только Эйлер со Стефом, но и певица Адоника с мужем, и даже акробаты! Кривлялись, разбиваясь на пары и выделывая па, чем смешили всех.

Подозреваю, прежде я здорово успела надоесть им своим командным тоном, указывая, что и как делать, и теперь все с радостью отрывались на мне. Но было весело!

Коган стал отличным учителем. В привычной стихии он чувствовал себя как рыба в воде, двигаясь легко и грациозно, и даже танцуя на берегу реки, оставался элегантным. А я с таким партнером ощущала себя Золушкой рядом с принцем. Вот тут уж я прочувствовала, что значит аристократ. Как он предупредительно прикасался ко мне, как уверенно вел… как смотрел.

Бальными танцами мы занимались уже после прогона основных номеров. Иногда пораньше возвращающиеся с набережной артисты заставали нас за этим занятием и подкалывали ребят, что вряд ли они смогут этим удивить на отборе. Те в ответ только загадочно улыбались. Я была уверена, что номера выстрелят. Мы и костюмы парням новые подготовили, как я и хотела, в черном цвете, лаконичные, без яркой отделки, чем грешили другие акробаты.

Я не знала, удастся им попасть во дворец по конкурсу или нет, но музыканты точно там будут. Я договорилась, что они мне будут аккомпанировать во время выступления, музыку я выбрала и заявку на пропуски в канцелярии дворца оставила. Ребята пока не догадывались о моем положении, считая, что я просто задействована в выступлении как жена высшего аристократа, а потом это уже потеряет значение.

Мысли о том, что до моей кончины осталась неделя, я гнала прочь. Вместе с ребятами обсуждала их завтрашнее первое выступление. Я думала, что мое присутствие на нем само собой разумеется, но меня ждал неприятный сюрприз.