Тринадцатый V

— Я знал, что император крепко держится за власть, но такие способы…

— Этот человек уничтожает нашу империю! Хотел бы, давно всех регатов истребил.

Михаил Годунов и не представлял, насколько был прав. Но я не спешил ему это говорить. Пусть сначала с Голицыным договорится и клятву ордену принесёт.

И не такую, какую граф взял с Дмитрия Павловича, а нормальную. Чтобы даже на языке жестов последователь не мог рассказать про орден.

— Понял вас. Тогда ждите сообщение с датой и местом встречи.

— Это всё? Вы не потребуете моральной компенсации за похищение?"

"— Вы уже сами себя наказали.

Ещё три минуты наблюдал, как граф застыл, не в силах убрать от уха телефон. Крайне импульсивный и эмоциональный человек. Но клятвы ордена сдержат и такого. Тем более, если он сказал правду, то готов пойти на всё ради мести.

Серёга показал мне, как пользоваться дроном, поэтому я направил его прямиком в окно. Оно с треском разбилось, а дрон вылетел на свободу, словно птица.

Через десять минут служба безопасности забрала Крапивину. Приехали пятнадцать машин, из которых вышли вооружённые бойцы и маги. Я сразу предупредил Влада о новом плане. Поэтому они с грозным видом походили десять минут возле особняка Годуновых, забрали дрона, а затем уехали.

На душе стало легче. Я смог удалённо решить важную проблему семьи. Влад и Макс стали одновременно мне написывать сообщения с благодарностями и снова звать на свадьбу. Судя по поведению Влада, он точно к этой даме неровно дышит.

Я попросил прислать видео со свадьбы у Макса, а Владу написал, что у него останется всего возможность не упустить своё счастье.

Да, вот такой я негодяй! А что, от признания ему хуже не станет. Крапивина сделает выбор, и брат, наконец, сможет либо отпустить её, либо быть счастлив.

Снял купол и позвал Громовых обратно. Серёга при мне уничтожил все записи с дрона, а затем сбросил его до заводских настроек. Так догадаться, что им пользовались, можно будет лишь по царапинам на корпусе.

— Алексей, простите за наглость, но можно ли посмотреть на тренировку ваших питомцев? — спросил у меня барон.

— Я тоже хочу! — присоединился Серёга, а затем с осуждением посмотрел на своего отца. — Мне-то даже собаку в детстве не купили!

— У тебя были хомяки и рыбки, которые умирали через неделю. И это с учётом, что кормили и убирали за ними слуги.

— Серёг, да ты что такое с ними делал? — поинтересовался я.