Только она

Мама вышла из комнаты, а я глубоко задышала. Эти панические атаки приходили резко, внезапно. Со временем я научилась их оттягивать, как сейчас, например, но успокоиться еще не разу не получалось.

Я знаю почему. Я встретила его. Моего спасителя. И мой, теперь, постоянный кошмар.

Не зависимо от моего желания, мозг начал выдавать картинки из того прошлого, что я хотела забыть.

«— Давай же крошка, покажи свои мелкие сиськи. Такие же мелкие, наверное, как и дырка у тебя между ног. — смеется и продолжает засовывать свои руки мне в блузку, вызывая уже не страх, а всепоглощающий ужас.

Второй стоял позади меня и скручивал мне руки, трясь о мою попу своей оттопыренной ширинкой.

Я так боялась, я теряла сознание от страха, от унижения и стыда».

Все накатывало вспышками. Ужас сковывал меня. Я понимала, что это давно закончилось. Что они от меня далеко, я их не увижу. Я в безопасности, но…

Я схватилась за голову и заскулила, оседая на пол. Старалась не громко, не дай Бог, кто мимо пройдет. Закусила край кофты зубами и тяжело задышала через нос.

Я старалась, очень старалась успокоиться, но… истерика все же меня обуяла…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Даниил

- Я поднимусь в комнату, переоденусь и поеду. Дела. Приятно было познакомиться, Виктория. — вежливо сказал я и поднялся по лестнице.

Проходя мимо комнаты, которую выделили девчонке, услышал странный шум. Остановился, прислушался. Показалось, что кто-то плачет за дверью.

В этой комнате не то, что плакали, я сказал бы, подвывали.

Распахнул дверь и увидел на полу девчонку, скрюченную в позу эмбриона. Вся в слезах, с краем кофты в зубах, видимо, чтоб заглушить звук рыданий. Она подняла на меня глаза, а в них ужас. Панический, бесконтрольный, вечный.

Я опустился рядом с ней на колени и осторожно поднял к себе на руки. Она начала сопротивляться, повторяя одно и то же.

— Не трогайте меня, пожалуйста. Отпустите. Не трогайте.

И почему то было ощущение, что это она не мне.

— Тихо, тихо. Успокойся. Тебя никто не тронет. Иди сюда. — Она вновь посмотрела на меня и, неожиданно, вцепилась в мой ворот руками.

— Не отдавай меня им. Не отдавай. — прошептала, утыкаясь лбом мне в грудь.

— Тшш, маленькая, не отдам. Только не плачь. — гладил ее по голове и злился.

Сам не знаю почему, почему во мне просыпалась злость при виде ее слез.