Тюрьма мертвых

Я проглотил такой нужный для меня суп, и по телу растеклось приятное тепло, а желудок благодарно заурчал.

– Местным. Тем, кто, покидая свои дома, сжигал их дотла. Люди сбегали из родной деревни и старались выжечь оскверненную тюрьмой землю. Но храм-то зачем надо было сжигать? Вот скажи мне! – посмотрел он грустными глазами старого пса, который всю жизнь служил верой и правдой хозяину, а тот выкинул его за какой-то нелепый пустяк.

Я пожал плечами, отхлебнув из кружки. Мне рассказывали другую историю об этом месте, но я не стал делиться ей с Иннокентием, ни к чему оно.

– А что вы тут делаете? Ну, в смысле, почему не вернетесь в общество? Зачем живете как…

– Как нищий? – спросил Иннокентий.

Я хотел сказать другое слово, но это звучало лучше.

– Видишь ли, Антон…

– Олег, – поправил я его.

– Прошу прощения, Олег. Я служу Господу Богу, как служили мой отец, мой дед и отец моего деда – и так до седьмого колена. Моя судьба была известна с рождения. Я, как и все мои предки, должен был служить Богу нашему, Царю Небесному.

Защищать людей от зла, помогать и искать правильные пути, быть рядом в радости и особенно в горе, встречать и провожать души. Так я делаю и по сей день. Встречать и провожать, правда, больше некого, но я слежу за лесом.

Я вопросительно вскинул бровь и отхлебнул уже немного остывшего яства.

– Этот лес, – он показал рукой на стену, – существует здесь уже бог знает сколько лет. Тысячу, может, две, я, честно говоря, не знаю. Но мой дед говорил, что он был здесь еще до рождения Сына Божьего – Иисуса Христа.

 – Мужик перекрестился. – Так вот, раньше за лесом было кладбище – святое место, – где веками покоились наши предки. Как только я пошел, мои отец и дед брали меня в чащу. Они знали лес как свои пять пальцев. Всю жизнь они искали и лечили захворавшие деревья, сажали новые, тушили лесные пожары.

– А откуда взялась тюрьма?

– Тюрьма появилась во времена моего прадеда. Кладбище перенесли в чащу, не спрашивая ни у кого разрешения, но, слава богу, отнеслись к этому делу с полагающейся аккуратностью и уважением к семьям.

Место под строительство они выбрали не случайно. Эти деревья – защита нашего мира от мира духов, говорили отец и дед.

Тюрьма строилась, многих мужиков тогда приглашали на работу, платили хорошо – рублями. Но только никто из тех, кто уходил, не возвращался, но и это была не беда. Их семьи жили лучше других, а значит, в плохие времена многие жертвовали собой, чтобы дети росли в сытости и в здравии.