Тюрьма мертвых

Охранник повел меня вниз по лестнице, тыча в спину тяжелым пистолетом. Спустившись, мы направились в коридор вроде того, который в нашем крыле вел в комнату охраны и столовую.

– Стоять! – приказал вооруженный представитель местного порядка.

Мы остановились где-то посередине мрачного узкого коридора, рядом с вросшей в стену металлической дверью чуть меньше моего роста.

Охранник достал тяжелую связку ключей и без заминки выбрал нужный, затем вставил его в дверной замок. Через секунду дверь открылась, и в нос ударил резкий неприятный запах.

Охранник щелкнул рубильником, и на потолке перед входом, задребезжав, загорелась всего одна люминесцентная лампа. Света от нее было немного, но его хватало, чтобы осветить всю мрачность этого помещения. Бетонные стены, выкрашенные в депрессивно-зеленый цвет, пол и потолок. Зонами комфорта здесь служили два слабо освещенных угла. Комната была пустой, но запах исходил настолько отвратный, что создавалось впечатление, будто здесь недавно что-то протухло.

Охранник втолкнул меня, и, споткнувшись о порог, я упал прямо на бетонный пол, который оказался ужасно липким.

Запах исходил от него. За спиной тяжело ухнула дверь, и раздался звук закрывающегося замка."

"Я забился в один из углов и стал ждать. Наконец эмоциональная плотина пошатнулась и дала течь. По лицу потекли первые настоящие слезы отчаяния. Глупо было ожидать другого финала. Лучше бы я попытался скрыться в тоннелях и отыскать выход, но нет, меня потянуло на приключения.

Запах был такой едкий, что нос начинал болеть, а к горлу подступала желчь из желудка.

«Зашибись местечко».

Я не был готов к боли, так и не привык к ней, несмотря на то, что мы постоянно пересекаемся. Затаившись в одном из углов, я достал из кармана тюбик без этикетки и, выдавив немного холодной мази, начал втирать ее в места ушибов. Анестетик подействовал.

Спустя какое-то время замок снова щелкнул, показалась лысая голова моего пленителя. Так как проем был небольшой, ему приходилось слегка нагибаться, из-за чего казалось, что человек высокого роста.

Но когда он подошел ближе, я понял, что комплекцией он примерно такой же, как и я, разве что плечи были шире. Типичное угрюмое выражение лица местных полицаев и мертвый взгляд вызывали чувство отвращения, словно все они были жертвами грязного инцеста. Но вот форма черепа этого типа почему-то показалась мне знакомой.

«Не хватает кудрей», – почему-то подумал я.

Под криво сросшийся нос так и просились усы. Хотелось взять карандаш и дорисовать.