Тюрьма мертвых

Наконец, поднявшись на нужный этаж и убедившись в том, что в спину никто не дышит, я принялся искать нужную камеру.

Когда я нашел нужный мне номер, какая-то наив-ная детская эйфория растекалась по всему телу, словно я вот-вот отправляюсь в космос. Все шло так гладко, что я уже не сомневался, что там сидит именно тот человек, которого я ищу. И что после встречи с ним все пойдет как по маслу. С чего, интересно, были такие мысли? Я не знаю.

Я подошел к камере и начал всматриваться сквозь мрак, который был вместо интерьера.

– Олег Тихонов? – шепотом спросил я.

Отец настоял на том, чтобы меня назвали в честь деда, вот как сильно он им гордился.

– Олег Тихонов! – чуть громче повторил я, но человек не изменил позы.

– Эй, слышишь, эй! – Я пошарил по карманам и, достав рабочий карандаш, кинул им в заключенного; тот попал ему прямо в лицо. Человек начал реагировать, он поднял голову и уставился на меня.

– Олег Тихонов? – в третий раз сказал я уже достаточно громко.

Тот лишь медленно помотал головой и снова опустил ее.

Расстроился ли я? Пожалуй, не очень. Наверно, в глубине души я все-таки понимал, что идея глупая, но не попробовать не мог.

Не успел я повернуться, как сзади мне нанесли удар под колено, нога согнулась, и я почти упал. Боль пронзила все тело. Обернувшись, я увидел охранника, который замахивался прутком для второго удара, и через секунду нанес его мне по лицу, попав под глаз и частично задев нос. Я упал на пол.

– Встать! – скомандовал он. Его голос звучал один в один, как у того, которого я огрел прутком по голове. Все еще контуженный подлым ударом, мой мозг собирал картинку воедино и только спустя несколько секунд осознал, что произошло.

– Я кому сказал, встать! – Охранник пнул меня под дых, будто это могло ускорить процесс. Не желая играть роль боксерской груши, я, собрав волю в кулак, поднялся на ноги, продолжая держаться то за нос, то за желудок.

– Повернуться спиной! – послышалась новая команда.

Я подчинился. Сопротивляться было бесполезно. На руках щелкнули браслеты.

«Ну вот, опять все повторяется. Теперь-то тебе точно конец», – сочувствующе произнес голос внутри меня.