Я не Монте-Кристо

Специально подчеркнула, что ее главная цель деньги, чтобы Никита не догадался, зачем ей на самом деле нужен этот брак. Но он уже готов был испепелить ее своими лазурно-кобальтовыми пусковыми установками.

— Нужен будет анализ ДНК, как вы собираетесь его пройти? Да она срежется сразу же.

— Никита, прекрати истерить, — устало потер переносицу отец, — мы пропишем в брачном контракте пункт, где ты будешь иметь право на любой доход своей жены, неужели ты считаешь, мы стали бы так тобой рисковать?

«Мною, конечно, вы рискнете, не задумываясь».

— Почему вы так ухватились за это наследство? Мало ли кто в мире кому что завещал?

— Потому что я знала Урсулу Фон-Россель, родную дочь Эриха, — снова вмешалась Нина Андреевна, — правда, у нее была другая фамилия, ее родителям не позволили пожениться. Она умерла у меня на руках, у нее была дочь, вот ее или ее детей и ищут поверенные Фон-Росселя."

"— Без этих денег нам крышка, сынок, — вдруг совсем просто сказал Александр, — и о своем проекте ты тогда тоже можешь забыть.

Саломия молчала и не вмешивалась, она дала свое согласие, вряд ли стоит делать это дважды. Старший Елагин, снова добавив металла в голосе, дал Саломии понять, что самое время испариться:

— Наши юристы свяжутся с тобой, девочка, свадьба будет в самое ближайшее время, мы только заменим тебе имя. Оставайся на связи, надеюсь, ты не передумаешь.

Саломия торопливо попрощалась и ушла, ей хотелось переварить свалившуюся на нее лавину информации, но не успела дойти до выхода, как ее схватили за плечи чьи-то руки, развернули и впечатали в стенку.

— Откажись от этой сделки, слышишь, как тебя там?

— Саломия, — пискнула она.

— Мне все равно. Откажись, а то хуже будет.

— Отпусти меня, сумасшедший! — Саломия сделала попытку вырваться, но хватка у парня была стальная.

— Тебя никто не может заставить, — он тяжело дышал, и Саломия невольно задышала ему в такт.

— А кто тебе мешает отказаться? Тебя тоже никто не заставляет!

— Дурой прикидываешься, да? Это моя семья, у отца проблемы в бизнесе, и если он меня попросит, то как я откажу? А ты им никто!

— Очень хорошо, тогда дай мне сто тысяч долларов, и я откажусь. С удовольствием! Не хватало иметь мужа-истеричку, пусть даже фиктивного.

Хватка усилилась, и у Саломии мелькнула в голове запоздалая мысль, что он ее задушит прямо здесь.