Темные предки светлой детки

Молодая, любит меня до беспамятства, но воспитана старомодно, в постель без штампа ни-ни. У нас с ней случился романчик. Месяц я грядку окучивал, потом Ада точки расставила:

– Или женимся, или расстаемся. Иначе никак.

Хотел с ней разбежаться. А сейчас вижу: девушка – наиболее подходящий вариант для жены: родни нет, денег тоже, тихая, больше молчит, чем говорит, образование хорошее, моего круга курочка. Внешне хороша, ее одеть, обуть, украсить, станет лучше многих. Если ее не особенно баловать, то век благодарна будет.

Иосиф потер затылок.

– Гера сел на трон, стал рулить журналом. Год, наверное, он налево не бегал, это был рекорд для него, потом за старое принялся. Ада родила девочку. Герман ребенка не хотел, но решил, что стать отцом – это солидно, поможет в карьере. А он нацелился на пост в горкоме, хотел делать карьеру по партийной линии.

– Не перегибай палку. Узнает супруга о твоих зигзагах, беда случится. Развод все твои расчеты обломит.

Он засмеялся.

– Не! Адка уверена: раз я поклялся в верности, значит, налево не сверну.

Жили они тихо, без скандалов. Гера к жене хорошо относился, в деньгах ее не стеснял. Дочь ему по барабану, но ребенок одет, обут, бутерброды с черной икрой ест. Полный штиль. Потом звонок! Гера на трубке.

– Йося! Срочно приезжай.

Я кинулся к нему и узнал историю, которую вы мне сообщили. Кое-как я все утряс. К Гере претензий у милиции не было. Кончину Ады объяснили болезнью. Дескать, она узнала, что неизлечимо больна, и решила сама уйти из жизни, испугалась мучений. Девочку забрала подруга Аделаиды. Гера ей до восемнадцати лет на Эмилию алименты платил. Его вскоре после похорон жены тихо убрали по собственному желанию с должности главного редактора, он ко мне приехал, попросил:

– Найди того, кто Аде письмо прислал.

Мы выпили с ним, Гера спать лег. Я понял, что ему плохо и морально, и физически. И так мне захотелось найти эту тварь, бабу, которая глупую девочку сподвигла открытку настрочить.