Темные предки светлой детки

Траубе умер, Эмилия жива, она не молода, но активна, работает художником-иллюстратором. Сталина Константиновна Маратова, которая упомянута в открытке, проживала в Москве. Она родилась в тысяча девятьсот тридцатом году, окончила школу, поступила в институт. Все. Чем потом она занималась, имела ли семью, жива или скончалась – ответов на эти вопросы я не нашел.

– Тридцатый год, – хмыкнул полковник, – сомневаюсь, что Сталина еще на этом свете.

– Сведений о ее смерти нет, – отразил атаку Кузя, – Маратова до сих пор числится среди живых.

– Тоже мне удивление, – усмехнулся Сеня, – получает денежки в конвертике!

– М-да, – крякнул полковник, – вспомни, когда она должна была пойти на службу. До эры серых зарплат впереди было еще не одно десятилетие. В советское время всех оформляли официально.

– Дальше еще интереснее, – пообещал Кузя, – Маратова прописана в доме по Ломоносовскому проспекту.

– Хороший район, – похвалил полковник, – магистраль застроена огромными домами, в них тьма квартир.

– У Сталины большие апартаменты в здании, где в основном жили преподаватели и сотрудники МГУ, – объяснял далее Кузя, – до этого она была прописана на Тверской.

– Девушка из непростой семьи? – предположил Дегтярев.

– Верно, – согласился Кузя, – отец – крупный партийный функционер, мать умерла через год после появления на свет дочери. Сталина… Всем понятно, в честь кого ее так назвали?

– Имя возникло во время правления Иосифа Сталина, – блеснула я эрудицией.

– Девушка поступила в МГУ, получила квартиру в пяти шагах от станции метро «Университет». По тем временам это был очень престижный район, – зачастил Кузя, – небось папаша, большая шишка, сделал ей последний подарок.

– Почему последний? – спросила я.

– Через год после того как дочь въехала в многокомнатные хоромы, Константин Маратов погиб, – уточнил Кузя, – самолет, в котором он летел, разбился. А о Сталине ноль сведений. Мобильный телефон, кредитка, активность в интернете, пенсия, социальная карта москвича – всего этого у нее нет.

– А ты утверждал, что о Сталине ничего не известно, – не упустил случая сделать замечание полковник. – Она, без сомнений, умерла.

– Возможно, – не стал спорить Кузя, – есть лишь маленькая странность.