Тебе назло

Если бы ты его знала, как говоришь, если бы ты его слушала, ты бы сегодня ни за что не приехала сюда с Оксаной. Потому что то, что она делает, на что она его уговорить пытается, для Генки плохо.

Оксана из дома вышла, почти выбежала, по ступенькам крыльца спустилась и обожгла меня взглядом, словно я во всех её проблемах виновата. А Свете сказала:

— Поехали отсюда.

— Не смогла с ним поговорить?

— Да что с ним разговаривать? Идиот пьяный. Несколько дней уже пьёт, не соображает ничего.

— И нечего разговаривать, — вмешалась я, поднимаясь и заворачиваясь в парео.

 — Я ещё твоей матери по телефону сказала, что Генка не будет не во что вмешиваться. Мы так решили.

— Вы так решили? — Оксана снова ко мне повернулась. — Ты здесь при чём?

— Да при всём, — спокойно ответила я. — Он мне муж. Почти. И отныне мы всё решаем вместе.

— Своего добилась, да?

Я кивнула с довольным видом.

— Да. И готова ещё раз повторить, чтобы ты Марине Петровне дословно передала: ему теперь есть о ком думать — жена, ребёнок, бизнес.

Приглашения на свадьбу пришлём.

— Ребёнок? — уцепилась за важное слово Оксана и кинула быстрый взгляд на подругу, которая с меня глаз не спускала. — Ты беременна?

Ответить я не потрудилась, но по моему взгляду наверняка и без слов было всё понятно. К тому же Генка на крыльцо вышел: растрёпанный, заспанный и, по всему видно, что злой. Удружила сестрёнка, ничего не скажешь. Он на перила облокотился, на солнце прищурился, приглядываясь к нам, а потом меня позвал:

— Вась, иди в дом.

Я видела, что смотрит он на Свету, а у неё во взгляде настоящая трагедия.

Мне даже жалко её стало в какой-то момент, поневоле себя на её месте представила, сочувствие кольнуло, причём неподдельное, но в то же время я была уверена в тех словах, что сказала ей несколько минут назад. У них с Завьяловым не было будущего.

— Вася, — снова позвал Генка, теряя терпение, и вернулся в дом, захлопнув за собой дверь. Я, не попрощавшись, поспешила за ним.

Завьялова я нашла на кухне. Он стоял у открытой дверцы холодильника, достал бутылку минералки, крышку свернул, словно это чья-то шея была, и сделал несколько жадных глотков.

— Ты почему меня не разбудила?"

"— А зачем тебя будить? Мы приехали сюда, чтобы ты отоспался. Разве нет?

Он не ответил, не посмотрел, бутылку на полку холодильника вернул, и в каждом его движении я видела злость и нетерпение.

— Что она тебе сказала?

— Ничего нового.

Я только усмехнулась, наблюдая за ним. Генка сигарету из пачки вытряхнул и закурил.