Тайная жизнь моего мужа

А где вообще был сейчас Эмиль? Как его телефон попал к Артему? Не сделал ли муж с ним что-то страшное… что-то необратимое?

Орлов упорно тянул меня к одному из заброшенных зданий. Больше медлить было нельзя. Я открыла рот, чтобы закричать, но грубая рука тут же его запечатала.

— Не надо шума, Ника… — почти промурлыкал он на ухо. — Мы с тобой просто поговорим…

Он протащил меня через полуразрушенное здание на соседнюю улицу и я сразу узнала его черный Мерседес, припаркованный у обочины.

Артем впихнул меня в машину через переднее сиденье и, устроившись на водительском месте сам, заблокировал двери.

— Не дергайся. Я ничего тебе не сделаю.

— По твоим поступкам этого не скажешь, — парировала сухо, пытаясь хоть немного успокоиться, чтобы мыслить трезво.

— Мне лишь надо, чтобы ты меня выслушала. Да, кстати…

Он потянулся к своему карману и вынул оттуда телефон, который я мгновенно узнала.

— Тебе наверняка интересно, откуда у меня эта штучка… — протянул он, вертя в руках последнюю модель айфона в строгом черном чехле.

Страх сжал горло холодной, липкой рукой. Неужели он навредил Эмилю? Неужели… убил?

— И откуда же? — спросила ровным тоном, стараясь не показывать того, насколько мне, почти до затмения рассудка, страшно за Романова.

— Воспитание в детском доме многому учит… — передернул Артем плечами. — В том числе — ловко воровать…

Я нахмурилась, пытаясь понять, что это может значить. Он всего лишь украл телефон? Стало быть, сам Эмиль находился сейчас где-то далеко, в безопасности, ни о чем даже не подозревая?

Но спрашивать об этом было попросту нельзя.

— Ты… не упоминал об этом раньше.

Он презрительно швырнул телефон мне на колени и практически выплюнул:

— Ты тоже не сочла нужным сообщить, что связалась с этим человеком. Из миллионов людей в этом городе… именно с ним. Но я все выяснил сам…

Сглотнув нервный ком, я ждала, что еще он скажет.

— Да… — продолжил задумчиво Артем, глядя прямо перед собой. — Я никогда не говорил тебе об этом. И о многом другом, что происходило там, в детдоме… а теперь скажу.

Казалось, он перестал даже замечать мое присутствие. Черты его лица исказились, сделавшись кривыми, ломанными… почти неузнаваемыми. Он и был, похоже, мыслями уже не здесь.