Тайная дочь от предателя. Мы тебя не простим!

Еще никогда в жизни меня так сильно не разрывало от противоречивых эмоций. С одной стороны, было обидно до щемящего сердца – какого черта я должна незаслуженно терпеть подобное обращение?! Но с другой стороны… – он отец. И, вероятно, души в своей дочке не чает. Очевидно, что на его месте любой бы рвал и метал, разнося в щепки каждого подозреваемого в похищении девочки.

Роберт достал из кармана брюк телефон. Мой. В чехле нежно-розового оттенка.

Что-то быстро нашел там, водя пальцем по светящемуся экрану и ткнул меня носом в мой же мобильник.

– Что тогда это? – осипшим от гнева голосом, переспросил.

Я, не моргая, смотрела на знакомые цифры.

Да. По этому номеру я звонила. И знала его наизусть.

Он принадлежит человеку, из-за которого я погрязла в долгах и нарвалась на коллекторов.

Но как он может быть причастен к похищению Пуговки?!

Отдышавшись, вскинула взгляд.

– Хочешь сказать, что видишь номер впервые?

–Нет… – неуверенно и нервозно. – Не впервые.

Может, стоило все же соврать? Не подведу ли я себя под смертный приговор этим признанием?

Я одумалась слишком поздно.

Мужчина по-своему расценил мой ответ.

Я услышала, как хрустнули его пальцы, сжавшиеся в кулаки. Подобрала под себя ноги и начала медленно отползать к стене по кровати.

Это мне не поможет. Не спрятаться. Не уберечься.

Ни от ненавистного взгляда. Ни от его сокрушительной силы. Ни от расплаты, которую я почему-то должна, хотя и не являюсь виновной…

Шаг в мою сторону – сильно зажмурилась.

Ударит? Убьёт?

11

В какой-то момент мне захотелось, чтобы все произошло как можно скорее. И… чтобы закончилось наконец."

"Меня насильно лишили привычной жизни, превратив ее в настоящий кошмар за каких-то пару часов. Столько страха и ужаса я не испытывала еще никогда.

И теперь просто хочу перестать чувствовать эти деструктивные, разрушающие, панические спазмы внутри. Неважно как именно. Главное – перестать.

– Ты… – прохрипел разъяренный мужчина спустя долгую паузу.

Чудовище. Монстр, в образе человека. Темнота его глаз полыхала ненавистным кострищем. Венка на шее пульсировала. Массивные руки в кулаки сжались, и, казалось, хрустели, еле сдерживаясь, чтоб не размазать меня по стене.

– Роберт… – голос просел в жалобный шепот. Быстро утерла мокрые щеки ладонями. – Роберт, я клянусь тебе всем, чем угодно. Я не причастна к похищению твоей дочери.