Тайна проклятого герцога. Дилогия (СИ)

Покивав в такт моим словам, герцог задумчиво протянул:

— Честь… достоинство… верность идеалам… состояние… дети… — Посмотрел мне в глаза, жестоко усмехнулся и иным, холодным, злым тоном произнес: — Честь женщины теряется одним актом насилия, и какой честной не была бы она, для всего света становится опороченной, опозоренной, грязной. Достоинство — понятие столь растяжимое, что границы его давно размыты в соответствии с представлениями каждого. Мужское достоинство — и вовсе стало крылатым выражением, обозначающим часть тела, которую вам еще не доводилось видеть, леди оттон Грэйд.

Ошеломленная его речью, я промолчала. Лорд оттон Грэйд, улыбнувшись, продолжил:

— Любовь — подарок богов, Ариэлла, то, что нужно ценить и беречь, то, ради чего стоит бороться.

Взяв кружку с остывшим уже напитком, я отпила глоток, скривилась, ощутив привкус вина, вернула кружку обратно и посмотрела на герцога. Последний представитель династии Грэйд с каким-то нескрываемым сожалением не отрывал взгляда от меня.

И вдруг неожиданно спросил:

— Я так понимаю, его высочество принц Генрих не очаровал вас при встрече?"

"Чувствую, как лицо густо заливает краской стыда. Хороша же леди оттон Грэйд, которую второй принц империи запомнит как ворующую абрикосы лицеистку.

— Его высочество был очень мил, воспитан и в высшей степени деликатен, — понимая, что молчание после подобного вопроса будет выглядеть странно, ответила я.

Герцог усмехнулся и издевательски поинтересовался

— Где восторг? Где восхищенное придыхание? Ариэлла, неужели ваше девичье сердце не было покорено с первой романтической встречи?

С сомнением глядя на его светлость, я не могла понять ни к чему этот полуиздевательский тон, ни к чему язвительные вопросы.

— Я была очарована его высочеством, мы проговорили несколько часов кряду, но любовь… Лорд оттон Грэйд, любовь в высшем обществе — недоступная роскошь. И если лорды могут себе ее позволить, то для леди подобное безумство оборачивается позором, всеобщим осуждением, пятном на репутации для ее детей. И все, что остается юным лицеистками, вроде меня, это мечты о балах, легкий флирт, любовные послания, мечты, но не более.